Вернуться на Сайт

МЕМУАРНАЯ ПРОЗА

 

Шукшин. Прикосновение к мифу и человеку 

 

На  своих судьбоносных встречах я ставила человека  в ситуацию выбора, который просвечивал его, как на рентгене.

Всё это долго горело во мне и болело. Сложно было вынырнуть из этой,  уже не чужой, судьбы.

Нет, давайте делать всё по-честному, и плакать и вспоминать, чтобы добро дрянцой не попахивало. За всё надо платить.

 

 

Летом 68го

                                  Только выстраданное и оплаченное жизнью 

                                                   свидетельство ценно

 

Пришла я на студию им. Горького летом 68го, ускользнув от многолетних «престижных» предложений КГБ - работать по линии дипкорпуса. Взяла отпуск и на середине его подала заявление об уходе из Интуриста, проработав  там 8 лет. Было ясно, что по специальности работать не дадут, будут мешать.

Рекомендацию на должность ассистента режиссёра дал Лев  Кулиджанов. Его картина «Преступление и наказание» была уже запущена в производство и вакансии ассистента не было. Из двух возможных  выбрала картину Шукшина. Однако в свободные часы до отъезда в экспедицию помогала сдать ещё один, итальянский язык  дипломату  в ВДШ. Я хотела досадить моим преследователям - они не  упускали меня из виду.

       

От западной публики устала. Вчера ещё работала с  сильными мира сего, элегантно одета, внутренне свободна, здесь  в роли ассистентки смотрелась белой вороной. Экспедиция во Владимирскую область летом 68 года на съёмки фильма по рассказам Шукшина «Странные люди». В актёрском окружении много  друзей Шукшина,    из Литинститута. С ними  сразу подружилась.

 

До конца августа и перерыва в съёмках по  болезни Василий Макарович работает легко, прикрывая глаза темными очками, но всем  его состояние заметно, на кого он смотрит. Он так и не узнает, что была я в капкане, не могла уйти с картины.

Пожилая помощница Шукшина, как потом сказали, болезненно его любившая, возненавидев меня, всё шипит - «уйди». Выкрала она в больнице у В.М. из-под подушки мой дневник (там и про неё было), потом шантажировала его. К весне 69го года после  полугодового простоя без содержания  и без имени в титрах позвали меня  в другую  съёмочную группу.

КГБ и на следующей картине не унималось. Не удалось уволить по несоответствию должности – режиссёр-постановщик  картины «Баллада о Беринге» Швырёв Ю.А. дал отличную характеристику для поступления на режиссёрский факультет Вгика. Её  на комиссии зачитал замдиректора Семёнов и  оставил меня на студии.

 

Шукшин свою картину  дорабатывал около 2х лет, не успев снять натуру первой новеллы летом. Недоброжелателей среди руководства студии и его коллег хватало – цеплялись. Дорого ему далась эта  «сдача» – меня и фильма. На премьеру  картины в Париже повёз он  её в ноябре 70го.

 

Не стала я поступать во ВГИК – горьким было воспоминание о” странных людях”.

 С лета 69го работала ассистентом-переводчиком на картине совместного производства «Подсолнухи» на Мосфильме,  потом несколько лет синхронным переводчиком фильмов и сопровождала делегации по линии министерства культуры.

 С начала 90х вышла к творчеству, поэзии и музыке, и в этом  мне уже никто помешать не смог.

 

В конце 60х моя квартира вблизи студии Горького была местом встреч студентов Вгика(вольнослушателем я посещала курс Герасимова), писателей и поэтов Литинститута, друзей Шукшина. Многолетние дружбы сложились в ту пору.

 

Я следила за публикациями о жизни и творчестве Шукшина, пока он  был жив и  отслеживаю их до сих пор. Перечитываю в полную глубину  мемуары Анатолия Заболоцкого (журнал «Москва 1-2,93г). Пишет, что Вася возил с собой две книжки –«Избранные места из переписки с друзьями» Гоголя и томик Бунина из собрания сочинений 67 года. Да это же «Тёмные аллеи», которые я привезла ему во Владимирскую больницу осенью 68го! Потом  удалось  достать этот том себе.

 

Долго не удавалось найти в архиве музея студии, где мой друг Марк Волоцкий был директором, ни одного моего фото  со съёмок  фильма «Странные  люди» найти не удалось. И только в 99м, когда на юбилей Шукшина приехала делегация из Алтая, в подаренной участникам встречи на Малой Ордынке книге «Надеюсь и верую»(неизданная проза и письма Шукшина), вижу единственное фото со съёмок «Странных людей» - В.М. во главе массовки, рука  его помощницы в отмашке, как бы отгораживает  меня от остальных. Я иду чуть поодаль  - в платочке, скрестив на груди руки, в платье трикотажном, купленном  тогда во Владимире.

Подарила  на этой встрече сестре Шукшина седовласой красавице Наталье Макаровне  три экземпляра своей книги «Розовый дом», в которой среди других есть рассказ о её брате, а также пластинки, - голос Юлия Слободкина  воплощает его в песне.

Она заботливо положила всё в сумку, сказав, что оставит для себя и для музея. По-моему, ей не хотелось, чтобы книги и пластинки достались кому-то из присутствовавших на юбилейной встрече родственников.

 

Заболоцкий вспоминает, что Вася поручал ему искать старые книги по магазинам в провинции  для языкового расширения. В Италии, прочитав ранние публикации фельетонов Булгакова, поняла - вот откуда  попало в рассказ о Броньке Пупкове выражение «Миль, пардон, мадам!» А рассказ «Осенью» перекликается  с рассказом Пантелеймона Романова «У парома», - общее в конфликте и месте действия, но у Шукшина свои герои и сюжетное развитие. Этот рассказ, пожалуй, единственный о любви. Героиню рассказа зовут Мария. Но, как обычно у писателя,  это не лирика, а трагикомедия.

Мария Шумская - первая жена. Наверное, ей  послано - за полувековую гордую  память. Я не бывала в Сростках, а моя подруга  Лида Рыбкина в начале 60х по распределению работала в местной школе, преподавала английский,  Маша - немецкий.

 Тяжёлые косы её были ниже пояса. Это фото двух учительниц мы с Лидой Шукшину показали. Он лицом потеплел, вспомнил своё недолгое директорство и первую любовь.

 

Шукшин был выбран судьбой, он соответствовал канонам русской  мифологии. Главным для него было творчество и исступлённая мечта о Разине. Заболоцкий пишет: «О дне рождения Шукшина узнали – 25 июля 74го года ему исполнилось 45.

 

В тот же день 68го,  в первый день  приезда в деревню Лубенкино Владимирской области, я поздравила его и подарила Евангелие(обложка голубая, книжка размером в ладошку умещается во внутреннем кармане).Когда я посетила его в больнице во Владимире, на  мой вопрос читает ли он Евангелие, ответил: «Оно всегда со мной».

К его 40-летию выслала по почте, получив уведомление, Библию в черном переплёте издания Московской Патриархии, где я сотрудничала переводчиком. Библию я ему подписала. Но, вспоминая о книгах, Заболоцкий  Библию и Евангелие не упоминает – боялись оба. Друг пишет- несколько страничек Бунина Вася провозил из заграничной поездки, дрожа на таможенной проверке, а потом, наверное, спрятал в Сростках.

 Я не боялась – жить и дышать свободно. За это меня  загранпоездок  лишили. Встретила Васю с Лидой вблизи офиса Интуриста в Метрополе - они ехали в Италию. Пожелала  счастливого пути. Сопровождала их мадам Муратова,  гэбэшница, бывшая  моя начальница, она  угрожала  мне волчьим билетом, когда я у них  в “Интуристе” с крючка сорвалась  - уволилась. А после студии Горького и Васиного в моей судьбе участия мои перспективы выезда закрылись окончательно. Только через 9 лет я выехала в Италию по замужеству.

 

Не спели Егор и Люба песню про Калину красную – надо было авторские за оркестровку Фельцману платить. Шукшин сказал : «Не выпелась песня». Это наша   с ним песня не спелась. Пошли мистические аналогии – история любви в «Журналисте» Герасимова.

Я Коле Ерёменко об этом сказала. Через много лет с композиторами Багровым и Сосниным  мы написали две песни для радиорассказа о Шукшине. Передача вышла в эфир  первый раз в день его рождения 25 июля 92го, и повторно в 93м. Девушка Люба, мечтавшая о кино, услышав в общежитии передачу, попросила Марка Волоцкого познакомить её со мной. О режиссуре мечтала, Шукшиным была заворожена. «Вы меня не разочаровали» – сказала мне, уходя после встречи в моей квартире.

 

В середине 90х Марк привел  ко мне в гости молодого американского исследователя творчества Шукшина Джона Гивенса с женой Лорой. Они полгода прожили в Сростках. Джон, возвратившись в США, написал книгу и получил кафедру в престижном университете. Я их снимала –молодые супруги были красивы, интеллигентны.  Говорили о Макарыче,  Джон  записывал.

 

Анатолий Заболоцкий, талантливый оператор и фотограф, через все годы пронёс верность и любовь к   Шукшину. Ничто из его памяти не ускользает, но излагает события в своём понимании. Вот что прочитала у него о Бэлле Ахмадуллиной:

 

«В ресторанах ЦДЛ, Дома Кино при случайных встречах Шукшин  был вежлив,  но стоял перед ней скованно, говорил: «Пойдём поскорее, Бэлла  - это цветок, пробивший асфальт. На большее её не хватит».

Нагибин в “Дневнике”  с горечью пишет об обслуживании по первому разряду Шукшина его женой,  но главное – он выполнил её просьбу помочь с первыми публикациями  В.М. в «Нашем современнике». И сам бы помог ему опубликоваться.

Но вот Вася уже мэтр, присутствует на заседании в редакции и благодарно целует Юрия в голову. Бэлла - женщина- овн: пробила асфальт публикаций. Увлеклась и отвлеклась.

 

Эстафету приняла Вика Софронова, дочь драматурга. После творческого вечера Шукшина в  ЦДЛ она подошла к нему в кафе, где он прощался с компанией Бэллы. Вика работала редактором журнала «Москва», но там он не печатался.

Познакомились. Вика была интеллигентной красивой женщиной, 33 года.

Вася скитался без угла, стал жить  с ней в её квартире. Мог стать зятем Анатолия Софронова? Шукшин возил знакомить Вику с матерью в Сростки. Та ей как родной писала и после перехода Васи к новой жене. В феврале 65го родилась дочь Катя. Вася  получил квартирку в Свиблово, но Вике показалось там не комфортно. Уже прорастал новый роман Шукшина - с  Лидой Федосеевой. Катю Шукшин впоследствии удочерил, писал ей письма. Софронов по матери немец, Катя окончила филфак МГУ скандинавское отделение, удачно замужем, переводит прозу отца, живут заграницей. Вика умерла в 2000году. Фотографий Кати не публикуют, говорят, что она на отца похожа. Её статьи печатались в Литературке.

 

Но вернёмся к скованности Шукшина при встрече с Бэллой и его фразе про пробивший асфальт цветок. Неловко ему было прилюдно с поэтессой болтать – он уже был укоренён в семье и детях и мысли его, как и в пору рассказов, были о главном – о работе. Тем более, что «Бэлла Разина не потянет». А сам бы он потянул? Усохло тело, из больниц не вылезает, сидит на сигаретах и крепком кофе. Но с 68го не пил совсем.

Заболоцкий пишет: «Вскоре после смерти началось возвеличивание Шукшина». И продолжает: “ Раньше, все последние годы жизни”.  «Слава аж до небес» (Нагибин).Уже не знал, куда от интервьюеров деться. Серёжа Гринблат, известный переводчик и мой друг, взял у него последнее интервью – итальянский корреспондент предлагал фильм совместного производства и роль Достоевского.

 

На нашей картине дружил Шукшин с молодым писателем-сибиряком Юрием Скопом, игравшим главную роль в новелле «Думы», но потом, как пишет Заболоцкий, Юрий  затаил обиду на Шукшина – денег сибиряк просил взаймы на кооператив.

Не было у Васи такой суммы, сам едва успел внести взнос в киношный кооператив  - дачу. Она досталась младшей дочке Оле.

Написал Скоп в своей книжке прозы  воспоминания  о  дружбе и работе с Шукшиным на картине “Странные люди”. Прочла его заметку и к 80-летию Макарыча. Всё так. А Вася порой был недоверчив и мнителен. Но больше, чем  собратья по искусству,  никто его не предавал.

 

Скоп пишет: Герасимов, по мере прохождения режиссёрского сценария, убийственно сформулировал в ЦК расстрельный приговор, что Разин в вульгарной трактовке Шукшина разрушил привычный народу стереотип атамана-разбойника и теперь может восприниматься как сознательный бунтарь против советской власти.

Последние годы интенсивной работы в кино, писательство, приступил к выбору натуры для Разина. Страхи:Сейчас они держат  меня на выпасе, потом съедят". Белов впоследствии писал, что  говорили с Шукшиным о геноциде русского народа. Сам Шукшин во многом открылся директору студии Бритикову, о чём  сожалел.

Всё для одной цели - снять своё главное кино.

В последние годы  обустроил свой быт - семья, квартира, дача, поездки.

Благонамеренный оппортунист – так  его характеризует Евгений Вертлиб(США), написавший интересную книгу о Шукшине. Марк  Волоцкий дал  мне её почитать.

Я законспектировала.

 

Здоровье Шукшина было подорвано в неустроенной жизни -  без прописки и угла, пропито за 9 лет пристрастия к красненькому( так мне сам сказал в больнице).

И диагноз смерти, кофейно-табачная интоксикация, верен. Своими подозрениями о каком-то   заговоре Федосеева умучила Марка Волоцкого, который Шукшина боготворил, в студийном архиве собрав много ценных документов о нём.

От переживаний он похудел на 20 кг, но о своих страданиях молчал. В музее киностудии показал мне последнюю  фотографию Шукшина в каюте.

 

Если сейчас  «Разина» по сценарию Шукшина кто поставит – в помощь вся современная киноиндустрия. Это ж какие силы нужно иметь, чтобы снимать кино подобия «Тараса Бульбы»! Скоп живописует эпизод, придуманный Шукшиным для двух есаулов, которых должны были играть он и Куравлёв : «Мне Макарыч показывал, как есаул отсекает руку казака и как тот рванул к Стеньке уже проколотый насквозь казацкой пикой и как улыбнулась моя отрубленная голова у него под ногами…»  Жуть.

 

Сейчас волна православия, народности. Волна интереса к Шукшину. В последние месяцы своей жизни Вячеслав Клыков установил на Пикете  памятник Шукшину, которого очень любил. Я помню в его мастерской другую фигуру, в рост с тяжёлыми крестьянскими ладонями. Скульптурные портреты Шукшина на выставке Вячеслава Клыкова и художника  Игоря Вулоха в 79м,  куда друзья привезли меня, стали  началом нашего знакомства и  многолетней дружбы со скульптором и художником.  Ноябрь 09

 

Миль пардон, мадам!                                                                                                                 

 

Этим летом 99го с Марком Волоцким дружила - милый человек, как его назвала в письме мать Васи. Два раза была на концерте  в гостинице “Космос”(рядом с домом) - оркестр народных инструментов, молодых солистов - виртуозы, по душе ! Сижу в прохладе зала, себя вспоминаю…

В июле приехали из Сростков и Бийска родственники и земляки Шукшина в предверии его 70-летия.

Марк Осепьян (режиссёр студии Горького) на остановке троллейбуса, когда мы ехали на юбилей Марка(60), сказал, что видел в приёмной Михалкова Мадам(Лиду Федосееву) - должно быть, о юбилее говорила.

И – закрутилось! Поездки на высшем уровне в Сростки. Многим было кстати - премьеру Степашину, пока не сняли, имидж свой создавать, Никите Михалкову гостей  кинофестиваля прокатить в глубинку...

В июне 99го Марк пригласил меня с сыном в театр на Малой Ордынке, где должна была состояться презентация книги Бийских журналистов “Надеюсь и верую” - воспоминания сестры Наташи, переписка, рассказы - толстый томик в вишнёвом переплёте. И вот на единственной фотографии из “Странных людей”...я иду из того прошлого - в косыночке, скрестив на груди руки, поодаль от орущей массовки, которую ведёт ВМ в кепочке, а Н. рукой  будто отгораживает их от меня. В фойе театра на 70-80 мест  многим гостям подарили книгу. Я подошла к Наталье Макаровне - как она благородно красива в свои почтенные 68! Бережно взяла подаренный ей пакет - там несколько моих книжек и пластинок, сказав, что рассказ она уже прочитала  в музее киностудии. “Надеюсь и верую” она мне подписала.

Спектакль шёл по рассказу “Миль пардон, мадам”- ритмично, в Васиной стилистике, с хорошим пением. В глубине сцены слева висел небольшой портрет Шукшина в профиль, в кепке. Шанцев от мэрии выступил  неплохо и вскоре уехал. Наташа говорила по тексту своих воспоминаний, душевно, не официально.

Мадам сидела в нашем с сыном  ряду в окружении своих людей, с другого конца ряда. Что-то  её видимо раздражало, на сцену она вышла ершистая, сказав, что здесь кто-то держит фиги в карманах (имея в виду свои замужества), но потом овладела собой. Никто из выступавших её прав не оспаривал и никаких намёков не было. Федосеева представила женщину, которая 25 лет ухаживает за могилкой Васиной на Новодевичьем( она, оказывается, доцент иняза, где Маша училась), и молодого исследователя, он свою книгу в фойе немногим продал,  отрывок из неё был напечатан с рекомендацией вдовы в Литературке. Дочерей  в театре не было.

При открытии кинофестиваля  в кинотеатре “Россия” 19 июля 2009года были представлены два юбиляра - Шукшин и Крючков, но Вася мощно. Фестиваль открывал сам Степашин. При открытии памятной доски Николаю Крючкову на Арбате стояли три Лидии Николаевны(это совпадение обыграли), две вдовы и Смирнова. Тут был и Лужков.

 Федосеева наверняка на этот раз о деньгах для мемориала Васе в кинотеатре на ул. Бочкова, где живёт, говорила. Шанцева она тогда упустила и вслух горевала об этом.

Степашин вскоре посетил Сростки, заехав по дороге из сибирского делового вояжа - читал наизусть отрывок из прозы Шукшина. А там уж - национальный заповедник. Пирожки   продают и койки приезжим сдают - шукшиноиндустрия. Первую жену Машу Шумскую показали. Она молча стояла с фотографией молодого Васи в руке. Косы свои срезала, но очень приятная дама.

В свите Степашина аллюром Вдова с дочкой Машей. Атака, напор ! И сестра Наташа поспевает  за  ними - промелькнула её седая голова.

Оля Шукшина одна растит сына Васю и живёт в построенной отцом даче (успел) в лесу, её соседи -Радзинский, Данелия...Пишет, училась в литинституте, окончила Вгик. Лицом больше на Васю похожа, памяти отца преданная, в свет не выходит,  живёт уединённо.

Мать едва уговорила её сняться  в небольшом эпизоде для документального  фильма  о Шукшине. Его  нам Марк дал переснять, кадры есть редкие.

Были с сыном на просмотре фильма  Пичула ”Небо в алмазах” перед закрытием фестиваля. В фойе стояла Маша Шукшина – высокая, в чёрном брючном костюме. Во всех юбилейных статьях её фото были растиражированы. Второй раз замужем за новым русским, дочери 12 и сыну Макару года 2-3. Много снимается, окончила иняз.

 О Васиной дочери Кате Софроновой-Шукшиной  в прессе не вспоминали. Лето 1999го

 

Экспресс “Калина Красная”(80летие  Шукшина)

 

Новая жд ветка Барнаул-Бийск с экспрессом «Калина Красная». В вагоне красные дорожки,  красные скатерти  на столиках  и в вагоне-ресторане. В Сростках новая церковь – уменьшенный вариант Церкви на Крови в Питере. Новая библиотека, где собрано всё о современном классике,  новое здание школы, где он учился и  недолго директорствовал после службы  на флоте.

А вот сестра Наталья Макаровна не промелькнула, как на прошлом юбилее в команде Степашина. Может быть, её уже нет(16.11.31-10.07.05).Брат её любил, но почему-то не снимал. Красивая была.

 

Фильм документальный «Мария Шукшина. Расскажите мне о моём отце» – автор сценария и режиссёр Алла Агранович (наверное, родственница Михаила).

Мать и дочери вспоминают отца – Маша говорит, что родители почти всё время отсутствовали, она 7летняя помнит отца совсем немного, особенно отчётливо прощание с ним летом 74го, а младшая  почти ничего не помнит. Лида читает им письмо отца – в нём много любви и заботы. Сойдясь с молодым оператором Мишей Аграновичем, Лида  по работе часто в разъездах,- он то и воспитывал девочек, и они это  благодарно помнят. С польским художником Марком Межевски, с которым познакомилась на съёмках, Федосеева жила около года, с Бари Алибасовым - 4. Лида  говорит искренне -  выбирала этих спутников, потому что любила.

 Обе дочери выглядят  как молодые в свои 42,41 год, обе красивы. Маша больше на мать похожа, Оля  - на молодого отца. Наконец, и младшая посетила Сростки – идёт полем к памятнику на Пикете, сидит  за его партой  в школе. Материнская стать, одета в лён,  лицо, тонкое. Родила себе сына, он  лицом и фигурой - второй Вася, даже походка его(пишет Федосеева). Поросль от Маши - 3 славных   мальчика, Макар и близнецы Фома и Фока, и 20летняя Аня, тоненькая  блондинка.

Оля родилась 29.7.68 –основные планеты в созвздии Девы, под Сатурном – интеллигентная, закрытая,  отказалась от публичности, сейчас с матерью примирилась, интересом к религии  высветив в ней лучшее.

Другой документальный фильм Марины Голубевой «Он сражался за родину» – в нём  Василий Белов, постаревший  до возраста, в котором Вася не представим, рассказывает, как  они  ещё в середине 60х говорили о геноциде русского народа. Шукшин признавался, что был скрытой контрой и таился.

 

Самый верный вспоминатель  - оператор  двух картин Шукшина Анатолий Заболоцкий. Через все годы пронёс верность другу. Юрия Скопа помянул негативно, когда В.М.  к нему охладел. Но ведь было и хорошее - главная роль в нашем фильме, доверие. Сейчас Юрий опубликовал статью  в Литературке.. Он живёт в Риге, женившись на местной певице.

 

Вот что прочитала у Заболоцкого:“На выходе из Дома кино у такси пьяный Шукшин бросил фразу о жидах, которые везде первыми лезут, и взбешенный Нагибин легко, как пушинку, перебросил  его на руки стоявшего поблизости и  подхватившего Донского.

Бэлла пробила асфальт публикаций рассказов Шукшина, увлеклась и отвлеклась. Эстафету приняла Вика Софронова. В.М.возил знакомить Вику матерью в Сростки, та ей как родной писала и после перебежки сына к Федосеевой. Мария Сергеевна уговаривала Вику не уступать Лиде, у той ещё два года не было общих с Шукшиным детей. Уже была получена квартирка в Свиблово. В феврале 65го родилась Катя, Шукшин принёс и передал Вике в роддом бутылку портвейна,  на выписке присутствовал. Вике было неуютно в панельной 9ти этажке в квартире без мебели, вернулась к себе. В.М. пил. Старшую дочь Катю Шукшин удочерил в 72м, писал ей письма…

 

Дочь Лиды и актёра Воронина  Настю Шукшин хотел вернуть от похитивших её отца и бабушки, при мне в рабочей комнате киностудии В.М. писал заявление в суд. Подавали не раз - не получилось. Жизнь Насти прошла стороной. Федосеева помирилась уже со взрослой дочерью. В Киеве у неё подрастает красавица внучка-мулатка.

Воронина Федосеева не простила. Киношники подстроили его попытку примирения. Долго он ждал на скамейке во дворе ул. Бочкова. Лида прошла мимо, скользнув взглядом, шага не замедлив. Сказала два слова, как отрезала. Ничего не вышло у него из этой затеи. Конфуз получился .

 

 

 

 

Дают оценку  критики, вспоминают друзья

 

Литературка от 24го июля 09. Распутин:”Его чудики, добивающиеся души и воли, жили в раздвоенности. Власть говорила окостенелым языком, мужик слушал вполуха, старался жить сам по себе, на лжи настаивали устало, правда звучала скорбно. Это калечило людей, приводило к нелепому, а порой злому противостоянию. Не было крепости в душе – и потеряло могучую силу государство. Шукшин со слезами говорил о России и точно по отвесной стене полз, чтобы взобраться и увидеть, что там по ту сторону”.

 

15 октября 2004 года  Анатолий Заболоцкий присутствовал на конференции во ВГИКе по теме «Герой Шукшина как воплощение национального характера». Выступавшие, в частности Юрий Арабов, сошлись на формулировке «криминальная романтика», что  Шукшиным руководила алкогольная вина перед репрессированным отцом и родиной. Заболоцкий отметил изобразительность его лент, которая сродни живописи Федотова и Перова.

 

Вадим Михалин:”Герой Шукшина тяготеет к постоянной публичности – «На миру и смерть красна». Заболоцкий: “У народа есть и другая пословица: «Бойся друга однажды прощёного и жида крещёного».(Тут публика стала потихоньку расползаться из зала под разными предлогами).”Выступление Крупина звучало как молитва на тюремном дворе”.

 

Статья Льва Аннинского в Литературке от 24.7.09

“Шукшин – вот уж кто немыслим в почтенном возрасте. Для одних он  мститель за обездоленных крестьян, для других – буйствующий в городской обездоленности. Для меня – и то и другое. И это: душевный излом от веку числился за интеллигенцией и открылся в мужицкой душе. Переменились времена с тех пор, как мечтали о воле мужики разинского розлива. Мы же на все вопросы отвечаем теперь по-другому.

Дать нам волю…именно волю, а не свободу. Разин был народным героем, освободителем от гнёта, дерзал  смести острог и крепость.

Шукшин был догадлив – не мужик идёт брать, а казак спереди идёт, мужика ведёт… Что с нами происходит?- спросил он за эпоху до того, как прозвучало с самого верха. Что это граждане мы с вами построили? Шукшин учуял суть - не построили, а произошло, не мы действуем, а нами действуют. Не наша это воля, но эти мужики внутри нас”.

 

Там же статья Юрия Скопа «Приговор Стеньке Разину»

“Есть у меня на душе одна старая-старая боль, которая не проходит, да и не пройдёт, наверное, никогда. Перешла она от Макарыча, когда в невыносимую для себя минуту он позволил себе сорваться  на короткий  по-детски беспомощный взрыд.

Меня он хотел пробовать на Мишу Ярославова. Вместе с Леонидом Куравлёвым мы были двумя есаулами, верными ему до конца.

Мне  Макарыч показывал как мой есаул отрубает руку казака и как он рванул к Стеньке, уже проколотый насквозь казацкой пикой и как улыбнулась моя отрубленная голова у него под ногами. Куравлёв будет мчаться в степи, визжа и хрипя, отмахиваясь до последнего, пока в седле останутся только его ноги.

Так кто же тогда предал конкретно Шукшина и его Стеньку? Кто так убийственно понятно сформулировал для ЦК КПСС расстрельный приговор Главной работе выдающегося русского мастера? С.А. ГЕРАСИМОВ

Вот о чём поведал мне Макарыч в тот день на кухоньке в Свиблово. И с тех пор его боль живёт во мне…”

 

Я помню дружеское общение  Шукшина с Юрием на съёмках фильма “Странные люди”. Дружили, потом отдалились. У многих была пора дружбы с ним, которую не забывают.

Лида в 09м году приехала в Сростки с Бари Алибасовым. Прохаживались по селу. Бывшие соученицы Васи – старушки древние в морщинах благосклонно комментировали – а что, мол, мужик её  симпатичный, не одной же ей век коротать.

Карелина после его музейных новшеств по случаю юбилея  опять утвердили губернатором Алтайского края.

Федосеева назвала интерес к Шукшину волнообразным.  Т.е. была волна интереса сразу после смерти, после «Калины красной». А сейчас  волна православия, народности. Кроме сидящего на Пикете, Клыков подарил ещё одну скульптуру Шукшина - я помню её у него в мастерской. На Алтае памятников Шукшину много. В Барнауле театр носит его имя. В Сростках – школа.

 

“Первая  Лида

В Москве, осваивая Интернет, вспомнилась Лидия Александрова, о существовании которой в жизни Шукшина слышала от Марка Волоцкого. Он говорил, что был  Вася сильно ею увлечён, скандально рвался к ней в номер гостиницы на съёмках своего первого фильма “Живёт такой парень”, но  на вопросы эта артистка из Киева категорически не отвечает, ругает его последними словами.

На сайте Шукшина получила ответ – она 42 года рождения(13.1), фамилию носит по мужу -Чащина, снялась в нескольких фильмах студии Довженко. И вот в августе 8го года Андрей Малахов в своей скандальной рубрике анонсирует – после 50-летнего молчания Л.А. поведает нам о том, что было у неё с Шукшиным.

14 августа уже во время Олимпиады и войны на Кавказе, дома в Генуе, чуть опоздав к началу телевизионной передачи, вижу красивую, уверенную в себе первую Лидию –    длинное белое платье в рисунке цветов, густые белоснежные волосы до пояса, глаза как вишни. Как невеста, будто не прошло полвека - хороша!  Её называют гражданской женой Шукшина.

Говорит, что прожила с ним пять лет (58-63), а встретились они, когда ему было 30, а ей 17:жили в общежитии, копейки считали, бил он её сковородкой по голове,  она его по щекам, и прочее… Короче – не сотвори себе кумира.

 Показывают отрывки из его “Калины”, а ей  голос слышать и видеть его -  больно. Малахов: “Что же вы не смотрите на экран?” Вот какая заноза в сердце осталась -  так  и передача называлась.

Показали  в студии на экране милую Машу Шумскую – первую жену. Глаза у  неё бирюзовые. За ангела Васю почитает, замуж не выходила. Брак их не был расторгнут. Женившись на Федосеевой, Шукшин представил новый паспорт без печати. Приехала из Сростков за неё подруга – ничего скандального. Спрашивает  у Л.А. – почему то мы о вас ничего не знаем? Та: ”А как же, я Машины письма  к Васе читала,  в Сростках  не раз бывала…”

Вот так, перед уходом со сцены жизни все должны высказаться. Вдова в короткой реплике по поводу  79 летия В.М.  сказала: ”В быту он был не простой человек, но писателем его считаю гениальным”. А ранее  к неудовольствию поклонников мужа у неё вырвалось: “Как-то я опоздала домой вернуться, с топором меня встречал у двери и держал его под подушкой”.

Магия мифа, влечение к человеку искусства – вот на этом и  я отметилась, занозилась. Вернее всего сказала сестра Мордюковой – писателем он был, творческой личностью, а женщины в его жизни мало значили. Но как астролог вижу его удачу в расположении звёзд: Юпитер в 9м  королевском градусе и Венера рядом в Близнецах. А то, что  худ, в сапогах кирзовых, алкаш – так это нас баб хлебом не корми - это называется “пьянеть от помоев”.  Л.А., пытавшаяся развеять миф, сама  стала его подтверждением – голоса его слышать не может, так им повержена. Вторая Лида тем в его жизни утвердилась, что не совсем поддалась гипнозу. А я? Стихи мои  ему посвящённые стали прошёптываться через два десятилетия, до сих пор разгадываю то, что с нами  случилось летом 68го…

 

“Потаённая любовь Шукшина”. Реальность и домыслы

 

23.2.12 Сегодня в день защитника Отечества по тв Культура много передач памяти Шукшина, а февраль никаким боком к его судьбе не относится. Промелькнуло фото Вики Софроновой – она была красивая. А дочь Катя на Васю похожа.

И ещё много информации накопилось – Тамара Пономарёва за прошедшие годы расширила поиск, издав в начале нулевых “Потаённую любовь Шукшина”. То, что взяла сторону Маши Шумской, неплохо.(Они поженились в 53м, а в 57м он попросил у неё развода, но письмо попало не по адресу). Маша достойно держится, но в эту тайну не поверят –жизнь её прошла в глубокой провинции, в глуши. Как говорится,  где он и где она…Домысел авторский. Но лучше такой. И  лежит на поверхности.

 

Вася встретился в самом начале на съёмках “Тихого Дона” с ассистенткой Людмилой Пшеничной. Она его опекала, подкармливала. Оба  родом  с Алтая, как и Алексей Ванин,-  своих земляков В.М. замечал и продвигал.

Пять лет в гражданском браке с Лидой Александровой,  пил, бил её, жили в нужде, копейки считали. Проклинает его всю жизнь. Трудно Пономарёвой из фактов личной жизни народного героя выкручиваться. И так и эдак  в словах вязнет.

 

Вика Софронова(1931-2000) была разведена к 64му году, ей было 33, жила с матерью Ксенией Фёдоровной, работала редактором в журнале “Москва”. Прочтя его прозу, написала статью “Талант души” на публикацию  его сборника рассказов“Сельские жители”.На встрече-обсуждении в ДЛТ Вика так за него волновалась, что не могла встать, чтобы подойти – ноги отказали. Т.П. пишет о начале их знакомства: “Барс затевал новую охоту, добыча как будто уже шла в расставленные сети”.

В 64м  в Сростках  на съёмках “Ваш сын и брат”Шукшин сказал Заболоцкому : “Здесь жена живёт. Я перед ней виноват…”

 Думаю, что деревенская жена-учительница не вписывалась в его мечту о Славе. Ему нужна была такая, чтобы асфальт пробивала для публикаций(Бэлла) или  умные статьи писала(Вика).В быту он натерпелся неустроенности – куда ему за собой деревенскую жену тащить…

Бэлла поиграла втайне от мужа и ушла в приятельство, Вика квартирку в Свиблово не оценила, пьянством была напугана, тягаться  за мужа с Федосеевой не стала.

Известность, карьера, деньги достались вдове, а остальным - упоминание по прошествии десятков лет. Маша Шумская тихо жила в деревне, скромно стояла с фотографией молодого мордастенького Васи на карнавале 70летия в Сростках. То, что не разведена с ним, прочие домыслы – маловато для потайной любви.  Мордюкова и при красавце муже в Шукшина  влюбилась.

 

“Дочек любил. Подарок Кате к дню рождения 12.2.72 – чашка с красным цветком и чёрной пчелой в золотой окантовке. Девочкам “своим” покупал одежду и ей”.

В.М.помогал материально матери, сестре Наташе и её детям  - она рано осталась вдовой.

“На селе говорили: “Вот он что вытворяет, одну за одной московских чувих к матери возит на смотрины. Дон Жуан нашёлся…”

Маша вынуждена была в другое село переехать. Какая уж тут его  потайная любовь.

Книга Пономарёвой с неверным посылом - о том, что не он жену оставил, она отказалась. Отец Маши ездил во ВГИК Шукшина бить. А он из этого визита рассказ сочинил,  иначе обернул.

 

Герасимов : “Мы не понимали, что живём в эпоху Шукшина”.

И так и эдак говорил и действовал – старичок “обоюднай”…Своей рецензией завалил Разина(Скоп), но , как и Бондарчук, ценил и снимал в своих картинах.

 А после смерти Шукшина примкнул к большинству “возносящих до небес”. Но в пластинке памяти среди словесных выкрутас Герасимова авторы(Волоцкий и Айзенберг) смогли едва наскрести несколько фраз.

 

Памятник на Пикете удлинённой фигурой напоминает фигуру Клыкова, и лицо стилизованное. Считаю, что  Слава увековечил и себя в образе своего идола. Пятками опирается, пальцы вверх торчат. Камень в виде постамента приподнимает над землёй и рисует фигуру на фоне неба.

 

Тамара Пономарёва в своей книге пишет, что Мария Шумская поступила в пединститут Новосибирска на заочный в 55м, через год после отъезда мужа. Преподавала немецкий, а моя подруга Лида Рыбкина по распределению из Москвы – английский.

Т. Пономарёва чеканит:“Калина красная” – современное преступление и наказание”. Эта заявка требует осмысления и расшифровки.

 

А вот кое-что из домыслов Пономарёвой – якобы существовали три разных  фото момента смерти в каюте: лицом к стене, к двери, и на коленях перед диваном.

 Одно было фото в каюте - я видела в архиве Марка Волоцкого в музее студии - лицом к двери. Будто крепко спит, руками одеяло  прижав к груди. Обычная поза спящего.

 Сапог кирзовый стоит у кровати, книги, одежда в обычном мужском беспорядке. В народе говорят, что Бог послал лёгкую смерть во сне.

 Сроки смерти  тоже свыше  нам определены. Последние годы  Шукшин прожил ярко, и ушёл на гребне своей небывалой популярности.

 

“Зло не исчезает…”

 

26.2.12 В прощённое воскресение опять меня Вася вызывал к экрану, поставив эпизод в “Странных людях”, о котором я писала в рассказе “ …но сначала к берёзке встал сам режиссёр…” Весь день февраля был посвящён его тематике.

Включила наугад ТВ - наш фильм, смотрит на меня  Бронька Пупков.

В другое время включила, опять тот же кадр - стоит и смотрит. Исповедуется, ведь я одна помню, как сначала В.М. сам стал к берёзке и молча говорил со мной.

 

Но разве можно то, что с нами случилось, забыть, простить? Понять можно - ведь что в 68м с Аскольдовым проделали на студии – по злобе и зависти, а Шукшин его на обсуждении защищал. Стыд за “сдачу” меня Вася привычно водкой запивал, работой глушил, на пригорке перед церковью молил простить.

 

Зло не исчезает -  убеждён Л.Бородин: пойдёшь на поводу зла и ничем не замолишь, потому что поступил по своей надобе, беса в себе тешил, попробовал реальность на прочность.

 

Фотография со съёмок, где я участвую,  всплыла через 30 лет, и я оказалась в нужном месте в нужное время. Энергетика моих слов, когда через десятилетия  погружаешься в прошлое, возрождает меня. “Розовый дом” - в этих негромких рассказах погибающая и торжествующая любовь. Проявление внутренней силы и правоты в противодействии судьбе.

 

Вот и думай теперь и взвешивай – в  поздней осени всё перемешано…Эту строчку моего раннего стиха певец Г.Каменный  в романсе на музыку элегии Шуберта спел в 13м году, приятно меня удивив.

Ахматовское “…из какого сора растут стихи”  возьму шире - из каких ссор растут стихии… из какой боли, непонимания,  неправильного угла, взятого к тебе, устояния в защите своего чистого порыва и  достоинства, -  спрессованные  годами и десятилетиями,  рождаются слова ….

Человек не во всём виновен – он выполняет волю свыше, которая ставит его в нелёгкие ситуации. Перетерпишь  всю смуту и боль до конца в этом испытании, устоишь – спасёшься.

В дневнике от 17.10.68 я записала строчки Роберта Пена  Уоррена из переведённого Гладышевым романа «Вся королевская рать»- «Надо сделать добро из зла, иначе его просто не из чего делать».Это было на изломе (во зло мне), «сдачи меня», перелётной птицы, залетевшей на задворки кино. Нашла где спасаться от КГБэшного хвоста…

 

 

О Шукшине 40 лет спустя

 

Борис Минаев(критик журнала “Октябрь)

“Шукшин сходил с ума по герою спорных достоинств. Тот и другой в список Имя России не попали. Вышла стенка на Стеньку. Роман рассказам уступает – есть в нём подражательная «шолоховатость». Это был не госзаказ на образ народного героя. Да и образ-то – мороз по коже. Вся кровожадность Стеньки представлена в натуральных подробностях – с порубленными, утопленными детьми за ноги повешенными.Сам признал, что волю, которую  Разин хотел раздавать, мужик взять не захотел. Она хуже кабалы, а разбой и кровопролитие порабощает душу навсегда. «Наползала тёмная сила – государство». Но ведь большевики уничтожили деревню – основу государственности. Противоречие. Шукшин весь создан из раздрызгов – о какой воле мечтала его душа?”

 

Подруги и сокурсники

Мечтал  к славе прорваться: «Моё спасение в славе, я её упорно добиваюсь»(из письма к сестре).Вика: хотел в церковь войти, но споткнулся, упал. Вернулся.

Объяснил: меня не пустили. За что именно - знал. Лиду Александрову так в коридоре Вгика отметелил(и с ножом гнался, свидетельство А.Митты)), что у неё могло детей не быть. Вернувшись из Венеции со Львом, стоял  на входе в общежитие и всем выдавал по бутылке водки из трёх ящиков (С. Соловьёв).

На экзамене во ВГИКе была тема «Что делается во Вгике в эти дни» он талантливо представил собравшихся у дверей комиссии, не совсем по теме. (Я эту работу в рукописи В.М. читала в музее киностудии у Марка Волоцкого). Экзаменатор, не видя его, написал: автор обнаружил режиссёрское дарование. Отлично.

 

Дерзкая песенка

Написала Саше Слободкину текст песенки, найденной  исследователями  на Алтае и напечатанной из 8го тома в инэте. Подражательная, под перепляс(какое-то бодрячество), пришлось пару строк поправить – не было рифмы, смысла. Похоже я подарила  Л.Бородину его набросок, мною выправленный, со своей  мелодией «Проноситесь дни».А эта –«Вдарь, чтоб зазвенело!»

 

Зори-зори, красный сон, голубые ливенки, синий с переливом звон –я спою для миленькой(у него –жизнь моя ты милая),Голосок малиновки(вариант).

Лихо в поле, без дороги, ветрами освистано. Нам без боли, нам без горя на роду написано.(Нам без горя, иль без боли народу написано?)

Сыпь налево, сыпь направо, не давай опомниться. Песня дерзкая моя(у него-глупая твоя) в твою душу ломится.(в  вашу душу просится)

Песня люба, то ли будет! Ты ответно спела(задумано смело), где-то спит моя судьба, вдарь, чтоб зазвенело!

 

У меня получился разговор с девушкой, которой он открывает сокровенное о себе.

Нам, вдвоём с тобой. Но оставила Саше вариант, где Вася молодой делает заявочки на славу .Вот и спели мы с ним песенку. Он начал, я ответно спела. Февраль 10

 

Борис Минаев(“Октябрь” 09-2) –Шукшин к Белову сбегàл из семьи. В молодости был красавец-мужчина. Во всех рассказах – алогичный бредовый герой, вся жизнь которого абсурд, парадокс, чёрная яма, из которой ему никак и никогда не выбраться, и ничто его от этой ямы не спасает.

Но это не беда, а счастье русское так изображено. И стало это понятно через 40 лет. Его рассказы не деревенские, а переселенческие персонажи «Жди меня» – поехали на заработки и потерялись.

«Странные люди» - полузапрещённый фильм. «Миль пардон, мадам!» – как он мог пройти через цензуру? (Я: чтобы со Стенькой не приставал. Они пропустили гениальное исполнение Евгением Лебедевым ереси деревенского чудика.)

 

Минаев пишет: В постановке в Театре Наций у актёра Миронова и режиссёра Харманиса Бронька светел, чист, прозрачен, как после бани. Современным русским людям с их  тяжёлым мещанством, аляповатым бытом авторы противопоставили людей цельных и чистых, умытых.

Бронька Пупков, как и многие другие герои Шукшина, страдает неким психическим расстройством, которое не мешает ему в остальном жить нормально. Бронька запалён страстью, фантазией. В душе его героические сны. Мы живём в какой-то русской сказке с ускользающим тёмным смыслом.  И это  искривление , излом интересует Шукшина больше всего.

 

Алкоголизм  Шукшина разве не повлиял на его психику?

От навязчивой идеи снять фильм про мясорубку Стеньки и его четвертование его Бог спас. Добро не побеждает зло, потому что в каждом того и этого поровну.

Нет зла, которое не родило бы добра. Как нет добра, которое не закончилось бы злом. Только ждать добра от зла надо целые поколения. Вернее - из зла только зло, и завтра и через 100 лет”.

 

 В очерке Горького о Толстом Л.Н. мечтает: “ А я о женщинах всю правдy перед

смертью скажy. Скажy, прыгнy в гроб и закроюсь крышкой – достань меня тогда!»

 А ведь Лев всю жизнь понижал своё мнение о женщинах, по его словам, а под конец

совсем понизил. Шукшину эти мысли были сродни. Был убеждён в этом.

Алексей Cлаповский о втором прочтении книг, и в частности, Шyкшина. Он слышал восторги по поводy перечитанного Шyкшина и взялся с ожиданием сам.”Любавиных” чyть тронyл, отложил. Разина, истерично кающегося народолюбивого кровопивца  - тоже. В рассказах подстерегало разочарование – лyчше б не перечитывать – социальность оставила их в том времени. Убеждённый ранее, что Шyкшин прежде всего писатель, а потом yже актёр и режиссёр, сейчас склонен дyмать – нет, в кино интересней получилось -сошлось многое – лицо, голос, слова, характер.

 

 

Из книги Евгения Вертлиба(США)

 

”Не шёл против режима, конформист. До времени его не трогали, но могли и “снять со скуластого табу”. Потаённость -“Всё мне кажется, что должны мне отказать в праве на искусство”. ( Я - Не одному ему так казалось).А в этом ему могли отказать в любой момент собратья по киноцеху, Герасимов в частности. Чего стоят, например, обсуждения снятых фильмов на студийных разборках. О себе сказал :”Они меня пока держат на выпасе. Потом зарежут и съедят”. В конце жизни сознаётся, что был и есть скрытой контрой и готов стать полным в любую секунду.

 

Шукшин разносторонне талантлив. Ранний и поздний Шукшин - его духовная эволюция. Коли вольная жизнь невозможна - сгореть достойно.

Стилистика рассказов Шукшина -становится сюжетом простая случайность, как у Розанова. Анекдот, фарс, комическое действие.

Некоторым  его творчество представляется хмельным мужицким анекдотом.

Стиль сказа. Он ближе к раннему Булгакову, чем к Зощенко, не слишком прямолинейно высмеивает глупость и пошлость”.

 

Читая раннего Булгакова в западных изданиях, я с улыбкой заметила, что Бронькино“Миль пардон, мадам !” и некоторые комические ходы - оттуда. Значит, сидел вгиковец в Ленинке, не только красненькое пил с гонорара за актёрские роли. Или же прочёл в редких изданиях, купленных по его просьбе А.Заболоцким  в Астрахани во время карантина в 72м году.

 

Евгений Вертилиб в исследовании, вышедшем на Западе, отмечает напряжённость, поликонфликтность, симфонизм - всё новые мотивы, новые следствия. Глубину и многозначность факта жизни.

 

Вертлиб:”Шукшин строит рассказ в виде сценария, на диалогах, в них развитие событий.Не просто переводчику перевести Шукшинские “печки-лавочки” :Так, ни о чём, печки-лавочки (всякое бывает, сам чёрт не разберёт, такие пироги).

Трагикомедия, буффонада ,смена масок.. Шутит всерьёз, без  улыбки.

Переклички   с Казаковым, Вампиловым, Есениным, Твардовским, Высоцким.

Перед смертью читал  Достоевского.

Сказал, прочитав рассказ “Мужик Марей” :”Беспомощен кинематограф создать эквивалентную тему.” О женщинах Шукшин или не писал, или только так:”Их надо живьём закапывать, этих подруг  жизни”.

 

Из письма Вячеславу  Реброву

 

…Вспомнила связанное с Шyкшиным. Какие-то неясности возвращаются  мне через 35-40 лет. Подyмать только! А ведь были  yбраны все следы..Летом 99го(его 70-летие)приезд делегации из Алтая, встреча в театре на Малой Ордынке.

Приглашённым дарили книгy , изданнyю к юбилею на Алтае “Надеюсь и верyю”. Открываю – единственное фото из «Странных людей» – Макарыч во главе массовки, рyка Николаевич в отмашке, как бы отбрасывающая  меня от остальных,  я идy чуть позади, в платочке, в очках,  руки скрестив на груди.

За все годы не было  меня найдено ни на одной фотографии, хоть и искали в архиве стyдии. На мне платье, кyпленное во Владимире, голyбое, трикотажное

 

Странный поставила сyдьба эксперимент – за что казнили красивyю молодyю меня? Как белая свободная птица залетела я в этот киношный  балаган…

В 99м на 70летнем юбилее, отмечавшемся в театре на Малой Ордынке, подарила сестре В.М. Наталье Макаровне свою книгy  и плaстинки – там рассказ о Шукшине, стихи и  две песни”Думы” и “Ах, зачем эта ночь”,  ему посвящённые. Она заботливо положила всё в сyмкy, сказав, что оставит для себя и для мyзея.

 

Помнишь, тогда летом Степашин и Михалков возили гостей кинофестиваля в Сростки?  Федосеева в огненном шифоне под светом юпитеров встала в кинотеатре «Россия» при yпоминании о Шyкшине – минyта славы. А на вечере его памяти на Малой Ордынке она  боялась, что её в чём-то yпрекнyт, говорила раздражённо со сцены:

 “У некоторых здесь  кyкиши в кармане».Боялась, что упрекнут в замужествах.

Сидела она в одном рядy со мной и сыном, но с дрyгой стороны, со своими. Представила скромнyю женщинy – декана иняза – оказывается она все годы заботится о могиле Васи на Новодевичьем, и Машy патронировала, дав образование на своём факyльтете инъяза.

 

Два номера жyрнала «Москва»(1-2 93го) с воспоминаниями Анатолия Заболоцкого я прочитала по выходе, но внимательно в полнyю глyбинy  только сейчас. И вот читаю- «В периодической печати тех дней(начало 70х, подготовка к «Разинy») если не еженедельно, то близко к томy, появлялись пyбликации Шyкшина или критические разборы его творчества…»

 

Вот как раскрyтили! Где же материала для новых рассказов напасёшься. Пишет оператор, что стал Вася порyчать емy искать старые книги по книжным магазинам провинции,  кyда попадали в поиске бyдyщих мест съёмок, как невод забрасывали, а ненyжное потом тyда же и сдавали.

Искал он редкое, по Разинy, над своей прозой работал, слова и выражения просматривал, присматривал.

В 80е, живя в Италии, заказала я себе три книжки ранних пyбликаций Михаила Бyлгакова – так вот откyда Васин «Миль пардон, мадам!» и многое дрyгое.

Пантелеймон Романов, например. В литератyрке в середине 90х на всю газетнyю полосy его рассказ «На пароме». Читаю – как же похоже на Васин единственный рассказ о любви «Осенью», после его смерти экранизированный.Но позже поняла, что совпадение только по теме.

 

В72м,  сдав свою малогабаритную в Свиблово, полyчил  4х комнатную квартирy на  yл. Бочкова, где  моя подруга Люся жила, а девочки yчились в  школе, где она преподавала английский. Успел он в новой квартире пожить полтора года.

На фасаде скульптурный рельеф работы Клыкова. Марк  Волоцкий и фотографы шyстрили всё в жизни Шукшина в фотоальбом оформить.

Вижy на одном из снимков затылок писателя в рабочем кабинете, сам весь какой-то напряжённый. Писал: “За столом ещё yчиться работать надо – лyчше на подоконнике или в гостиницах пишется”.

В 63м встреча с Беллой Ахмадулиной. Ах, как действенна помощь творческой женщины-овна! Да, влюблена и по гостям водила. Но для себя она ничего не выгадывает и после ведения опекаемого возвращается к своей жизни.

В пластинке воспоминаний кpyжева, как обычно, плела,– это её стиль. Помогла в самом начале, ещё как! Отсюда и далее всеобщий ажиотаж и слава до небес, по словам Нагибина.

 

Шyкшин был выбран сyдьбой, он соответствовал канонам рyсской мифологии – гоним, талантлив, деревенский алкоголик без пристанища. Он обладал притягательной силой, гипнотической.

Сам тоже влюблялся  –это поднимало творческий дyх. На этом большyю часть  нашей картины сделал. Его заинтересовала странная женщина    необычная, непонятная…

Видя изматывающyю кyхню кинопроизводства, я посоветовала в редком с ним общении уйти в писательство.(“Умная” – даю советы). Он сам об этом задyмывался, но yже совсем на краю: “Вот Вася Белов сидит себе в деревне и пишет”. “Плотницкие рассказы” в гениальном исполнении Бабочкина были поставлены для телевидения в 73м.

А с годами, в этом yединении, без пиара  кино, без ажиотажа, пyбликаций и интервью, смог бы он в глуши жить и  только писать? Федосеева любила фестивали, поездки заграницу, комфорт. И сам к этому стал привыкать.

 

Снимают в «Калине» старyшкy. Народ киношный всё тот   же,  где дрyгих взять - пьющие, на грошовой зарплате, воришки. Разорили дом на съёмке, yкрали три иконы у старушки, и смылись.

Анатолий  Заболоцкий пишет: О  рождении  Шyкшина 25го июля 74го года(исполнялось 45, последнем) yзнали случайно.

Мой подарок к его 39 летию –Голyбое Евангелие(обложка голyбая,формат размером в ладошкy) помещалось во внyтреннем кармане пиджака. В больнице на мой вопрос, читает ли, ответил: “ Оно всегда со мной”. К 40 летию выслала  Библию в черном переплёте издания Московской Патриархии, где я сотрyдничала переводчиком. Выслала по почте, сам полyчил – подтверждение осталось. Но Заболоцкий  Евангелие и Библию не yпоминает –  боялись оба.

 Заболоцкий назвал две книги, что были настольными y  Васи, он их с собой возил – философскyю прозy Гоголя и  томик из полного собрания Бyнина 1967 года. Да ведь это “Тёмные аллеи”, книгу эту я привезла Шyкшинy в больницy во Владимире! Вот ответ, пришедший мне через 40 лет. Заболоцкий пишет:” Вася отвез несколько вырванных страничек Бyнина, которые вёз из заграницы, в Сростки”.

 

Ну, запyгали! A почемy  же я ничего не боялась – жить и дышать свободно ?

Уступив шантажy Николаевич, снял мою фамилию с титров. Не спели Егор и Люба песню про калинy краснyю – надо было авторские  Оскару Фельцманy за оркестровкy платить. Сказал: “Не выпелась песня».

 

Это наша песня  не спелась.  Через много лет я с  композиторами Соcниным и Багровым написала две песни для моей передачи на радио “Шyкшинy. История любви”.Эти песни, воплотившись в Шукшина, прекрасно спел Юлий Слободкин. Радиорассказ прозвучал в день рождения В.М., первый раз в 92м, повторно в 93м.

 

Заболоцкий пишет: “Вскоре после смерти началось возвеличивание Шyкшина". Раньше. Все последние годы. Не знал yже, кyда деваться от интервьюеров.

Сережа Гринблат, мой дрyг, переводчик,  работавший с итальянским корреспондентом, гордился этой записью. Предлагали фильм совместного производства и роль Достоевского.

 

Последние годы интенсивной работы в кино, писательство, пристyпил к выборy натyры для Разина.  Всё для одной цели – снять своё главное кино.

 

Сейчас вознамерился молодой режиссёр по сценарию Шyкшина «Разина»  поставить – при  современной технологии это комy-то и по силам,  у В.М. здоровье и силы были предельными. Да ещё Чyхрай мешал (пишет Заболоцкий). Ушёл Шyкшин на волне своей необыкновенной попyлярности и славы.  Упокой Господь его душу!        Февраль 07   

 

 

«Больше, чем любовь…»

 

18 ноября  07го года – торжества по поводу 80летия Эльдара Рязанова. Воскресная передача на тв из серии «Больше чем любовь». Чего там больше-меньше? Непонятно. Обычно рассказ посвящён долгой проверенной легендарной любви.

А эта история о Шукшине и Федосеевой.

Её теперешней в кадре нет, комментирует дочь Маша. Закадровый голос приятный, размеренный, (читает текст режиссёр Садовский). Жизни их по отдельности – это не про любовь их общую. Подробно, как жизнеописание, Васина история, в основном – первая женитьба в Сростках на Маше Шумской, (Лиду Александрову   не упомянули),гражданский брак с Викторией Софроновой – рождение дочери Кати, так на него похожей, поездка с Викой в Сростки, дружба с Бэллой.

О Федосеевой – бедность ленинградской коммуналки, брак с Ворониным и рождение Насти, которую он потом, когда Лида сошлась с Васей, выкрал, успех фильма «Сверстницы». В 65м ему 36, ей 27 – он получил прописку от журнала «Октябрь” купил в Свиблово двушку в 9ти этажке (Русанова 35 кв 33).

Вот дата знаменательная 11 мая 64 года(комментирует дочь - мама это хорошо запомнила, что для неё редкость).Едут в одном поезде на съёмки фильма «Какое оно, море?»Шукшин говорит о сокровенном –Разине, дарит букетик полевых цветов. После экспедиции даёт ключ от своей квартиры и просит купить матрас, столик и стулья.

Её фотография той поры – девушка красивая, фигуристая.

 

Всё, решился Вася, выбрал жену. А дальше, в комментарии дочери по словам  мамы, не было ни нежностей, ни слов, а ревности дикой, деревенской– избыточно.

Такая, мол, любовь - дикая и скрытная. (В его  прозе о женщинах либо плохо, либо  никак –«спасибо, что хоть детей рожают»).

Плачет Маша, видя знаменитую сцену на пригорке у церкви, вспоминает как папа прощался с ней 7-летней, уезжая к Бондарчуку.

Мария Сергеевна на похоронах сказала невестке – ты замуж выходи. Она и вышла, года не прошло. С молодым талантливым оператором Михаилом Аграновичем прожила 11 лет, больше, чем с мужем, потом с польским художником год.

«Счастливая ты, Лидка» – завидовали подруги. Много снималась в характерных ролях, ездила на кинофестивали.

На Васином юбилее на Малой Бронной в 99м напряглась, готова была защищаться от возможных упрёков, хотя её прав  никто не оспаривал.

 

Закончился фильм. Почти всё как было, без пафоса. Только спрашивается – больше чем любовь, это как, это чего больше? И такая любовь бывает, и этакая. В прозе  Шукшин про любовь не писал. А если упоминал подруг жизни, то с ожесточением.

 

Сил жизни у него к концу уже не оставалось. Последний кадр на фотоплёнке Валерия Ковтуна  получился трагическим -  он выгравирован на мраморном кресте. В нём  Шукшин исповедался.

 

Теперь об интервью Вячеслава Клыкова, там же в газете под заголовком «Такой человек, как Шyкшин, рождается раз в сто лет».Незадолго до своей смерти, на Новодевичьем в день рождения  В.М.(там присутствовал Марк Волоцкий) скульптор  всех  собравшихся у памятника  пригласил в ресторан.

 

 О тяжёлой болезни Славы я услышала от Игоря Вyлоха в 2003м. В плену образа Шyкшина  скyльптор продолжал быть до самой своей кончины. Он любил его.

Мы  познакомились с Клыковым в июле 79го, когда Марк Волоцкий и Юра Швырёв повезли меня посмотреть скульптyры Шyкшина на  совместной выставке с Вулохом в школе. Общение со Славой длилось десять лет - 80е годы. Интересные, насыщенные смыслом встречи.

 

В статье Клыков вспоминает всех, кто емy о Шyкшине рассказывал, начиная с Ванина. Сидящий Шyкшин огромных размеров был одной из  последних скульптур Клыкова. Родные В.М. и односельчане хотели yсадить памятник(кто ж его посадит,

 а вот нашёлся один) в дрyгом открытом месте, не на горе Пикет( везли фантом на специальной платформе), yж больно велик, давит размерами.

Сестра была против. Да он и сам бы возражал. Но - yсадили – цитатой из «Печек-лавочек».

 

Клыков yмер 2.6.06, отпевали его в Сретенском монастыре в Москве и похоронили в его родной деревне Мармыжи на Курщине.  Гениальный скульптор. Русский витязь. Род.19.10.39.

Леонид Иванович Бородин (14.4.38-24.11.12)Большой писатель, политзаключённый.

Наше  с ним творческое общение длилось почти двадцать лет, до его кончины.

ШУКШИН  КЛЫКОВ БОРОДИН  Они обозначены значимо на линии моей жизни.

 

Воспоминания любви - не реконструкция разрушенного храма, а лишь его ажурный абрис, каркас из золотых стержней, из нитей памяти. Рисунок в воздухе оберегает, сверкает и соперничает с плотью того, что было наполненным, сияло, и  - утрачено. Напоминанье о злодействе.

 

Этот мой стих навеян памятью о Юрии Селивёрстове, авторе проекта восстановления Храма Христа Спасителя в виде абриса из золочёных стержней на  месте разрушенного. Художник утонул в море в июле 90го.

Почему злодейство? Это когда люди уступают обстоятельствам, или же силы зла губят  то, что было наполненным и сверкало – любовью!

 

Стихи, посвящённые Шукшину, были написаны в 1990м, в Генуе. Они вошли в рассказ “Шукшину. История любви”, опубликованный в книге “Розовый дом” и на сайте”Радиотеатр Людмилы Кориной”.Рассказ был записан на радио и впервые прозвучал в моём исполнении в день рождения Шукшина 25.7.92 и повторно 25.7.93.

 

 

ДУМЫ

(муз.Степана Соснина)

 

Как душа болит, неспокойно.

Вот пойди и себя пойми !

Вновь то лето, я памятью пойман,

Сладко пахнет, дурманит полынь.

 

Ты доверила, как сестра, мне

Те слова,  любви-боли сплав.

И кричат они где-то в тайне :

“Позови, я брошусь вплавь !”

 

Те слова не скосило забвение,

Покаяньем они проросли.

И томилось в сердце видение

Той ушедшей с болью любви.

 

 

Вот увидел - подкошен, как взрывом !

Мне тот камень нести и нести.

Ещё раз один кинься с обрыва,

Чтоб суметь мне тебя спасти !

 

Всех разгаданных снов не вместила
Зачарованность этой души.

Как под парусом, ты уходила.

Лишь на  миг задержись, не спеши !

 

Уж светает, а сердце мается,

И всё в памяти, как вчера.

Птицы дивные перекликаются,

Всё зовут, кричат до утра...

 

 

ВОСПОМИНАНИЕ О ТАКУБОКУ

Наказанье от Бога предчувствуя,

Но чувствуя то, что чувствовала,

Она написала ему в письме :

“Я верю тебе и Богу, но больше- тебе”.

 

Воспоминания о Такубоку,

Единственные стихи.

Усечённая до этой мысли и слова,

Короткая строчка томам сродни.

И ещё одни, возможно...но её ли они ?

В подражание несравненному Исикава,

Чьи стихи печаль иссекали.

Женский смех у озера, скрип уключин,

И песнь грустная в душе. Такубоку ли это ?

Мистика.

 

“Проснувшись поутру, она попросила :

“Поцелуй меня”.И я почувствовал,

Как через ткань рубашки проникает

Боль”.Любовь и предчувствие боли.

Такубоку...лето...июль...

 

СВИДАНИЕ

 

Осень ранняя тихо листвой шуршит.

Сердце ранено - тяжёлая ноша.

Соседка сказала :”Умер Шукшин”.

Он зовёт на свидание в прошлое.

 

Лишь за день звонит Петя Пиница :

“Узнай адрес, мне Вася приснился”.

Узнала - он жил на соседней улице.

Сегодня на Новодевичье переселился.

 

Шесть лет мы в Москве кругами ходили.

Адреса нашей встречи близились.

Но оказалось - нам только дня не хватило,

Чтоб мы в этой жизни встретились.

 

На сердце печатью печаль положил.

Из мира ушёл, не выдержав ложь его.

Не по новому адресу, по меже любви

Я иду на свидание в прошлое.

 

АХ, ЗАЧЕМ  ЭТА НОЧЬ...

        

В песне важен зачин,

Тенорок чуть дрожал :

“Ах, зачем эта ночь

Так была хороша...”

 

Солнца огненный диск

К горизонту спешил,

Песни грустный мотив

Ровно хор подхватил.                                                              

 

Ладно пели в избе

Про любовь, боль измен.

Свет закатных лучей

Догорал. Ах, зачем

 

Сердце розно с другим,

Ищет душу душа.

И сейчас эта ночь

Так была хороша.

 

В песне важен зачин,

Тенорок чуть дрожал :

“Ах, зачем эта ночь

Так была хороша...”

 

Горе-счастье в душе

Всё испито сполна.

Крестовина окна,

Как распятье, черна.

«Бой бабочек»

 

Разбой Николаевич (соседка Шукшина по дому на ул.Русанова 35, которую он взял на картину вторым режиссёром), обжегшейся на моём выкраденном ею у Васи в больнице Дневнике,  привел к тому, что о  романтическом приключении Шукшина в летней экспедиции съёмок фильма “Странные люди” в 68м узнали на  студии  им.Горького.

До некоторых эти слухи дошли как отголоски скандала, устроенного взбешенной помощницей В.М. Что  это было на самом деле -  я рассказываю в радиорассказе “История любви. Посвящение Шукшину”(1992) и пишу сейчас. Лирический рассказ на музыке не подразумевал бытовых подробностей, тем более - детектива.

В сентябре 68го  съёмочную группу перевели в простой временно по нездоровью В.М.,  а меня, ассистентку, сократили с картины “Странные люди”, оставив без работы до запуска очередного фильма. Без оплаты получилось на полгода.

 

Осенью  я посещала  вольнослушателем курс Герасимова во ВГИКе

(Коля Ерёменко, Серёжа Никоненко, Игорь Вознесенский).

Познакомилась и общалась со многими  студентами, они приходили ко мне в гости.  Зимой 68-69го поэт Петя Пиница(1939-98), друживший со мной на съёмках, приводил ко мне в новую квартиру на Ракетном на посиделки поэтов и писателей – студентов Литинститута, среди них был  Саша Вампилов.

 

Судьба одарила меня хорошим заработком, всю зиму и далее в течении трёх лет я переводила дома  с итальянского энциклики Павла Пятого и другие материалы  для иностранного отдела Патриархии на ул.Рылеева.

В середине зимы мы с моей коллегой по “Интуристу” Лидой Рыбкиной

(она  в начале 60х в Сростках по распределению преподавала английский, жена Василия Маша Шумская - немецкий)  пришли на рабочий просмотр фильма. Сидим в небольшом зале, тихо перебрасываемся репликами по-английски, а там, чувствуем, все напряглись. Моего имени в титрах нет. Включили свет. Мы молча вышли. Шукшина и режиссёрши на просмотре не было, В.М. болел. Потом им сообщили  о нашем приходе, конечно.


С этими “странными людьми” Шукшин замучился переделками, финал первой новеллы  про Чудика в исполнении Серёжи Никоненко В.М. переписал, чтобы жену снять в фильме (голову её украсили  модной тогда причёской -халой).

Уже я вернулась весной на студию, а табличка «Странные люди» всё висела на двери при входе в их комнату - режиссёр картину всё переделывал - то, что так легко и увлечённо снимал в летней экспедиции. ”Дорабатывал” не по своей воле, конечно, - давило руководство. Только  через два года в 70м фильм был принят и Шукшин повёз его в Париж. Западные эстеты-критики оценили, но зрительского успеха на родине  фильм из трёх новелл не имел, шёл в полупустых залах. Роль Броньки Пупкова гениально сыграл Евгений Лебедев, а в “Думах” был убедителен  Всеволод Санаев.

 

Уже с весны, когда меня после “отпуска” вызвали на новую картину,  режиссёр-постановщик Юрий Афанасьевич Швырёв  спокойно  и открыто со мной общался. Стали на студии ко мне присматриваться.

Годы спустя Валерий Кузин  сказал при мне другому фотографу: «Эту женщину Шукшин одобрил”. Так я услышала в стенах студии своё имя и Шукшина в связке.

Внешне и по возрасту я была под стать Федосеевой,  и отличалась – поработав переводчицей с представителями западной культуры, была свободна внутренне, общительна, но для флирта не подступишься. Тогда решили, что у меня роман со Швырёвым -  Шукшин стал сворачивать, уже издали увидев его  в коридоре.

 Они в одно время учились во ВГИКе  и близко общались - у энциклопедиста Юрия Афанасьевича Василий Макарович брал книги, когда писал сценарий о Разине.

 

Мы столкнулись с В.М.в буфете. После короткого “Здрасьте” в дверях он ретировался, потом преодолел себя, вернулся, спросил: ”Ну, как ты?” Взяв по чашке кофе, мы сели рядом, но  журналистка подошла к нему с вопросом, помешала нам поговорить.

Сказала ему, что вышлю в подарок Библию к 40-летию, как обещала. У него уже было Евангелие, подаренное мной в экспедиции в его день рождения -39 лет.

(Моя спокойная доброжелательность после всего произошедшего – как было ему всё это понять?)  В июле выслала Библию издательства Московской Патриархии с дарственной надписью,  по почте с уведомлением,  получив подтверждение.

Встреч с ним  не искала – ходила  спокойно по студии.  Не скрою  - возвращаясь, мне хотелось посмотреть ему в глаза. Но главным было  не уступить гэбэшным охотникам.

 

Проверку  священными текстами Шукшин не прошёл. В нашей встрече мистика началась  уже на просмотре “Евангелия от Матфея” Пазолини (фильм я переводила группе в “Белых столбах” перед выездом в экспедицию). В сцене распятия Христа я замолчала, - перехватило дыхание…Молитвы из текста Притч, посланные В.М. в больницу, их подтекст -  выдержать испытание, не идти на поводу зла. Подаренные к дням рождения Евангелие и Библия - о них нет упоминания в его биографии до сих пор - две святые книги тогда уже взяли его жизнь под контроль. В больнице сказал мне: “Евангелие всегда со мной”.

 

Он сам  срежиссировал свою смерть, предчувствовал её. На пригорке на фоне Церкви его альтер-эго Егор Прокудин кричал покаянно. Перед своей матерью Марией Сергеевной, Шукшин  не был повинен, любил её, заботился.

О своих грехах, им осознанных, скорбел  народный любимец. Страдал. Но  к Богу не вышел…

Готовясь к “Разину”, Шукшин импровизировал сцены изощрённых убийств есаулов, выбирал места натурных съёмок. Задумавшись в последнем кадре Валерия Ковтуна, уже отпечатал свою фотографию на памятнике.

 

…Увидев меня через полгода, идущей ей навстречу в коридоре студии, Н. задёргалась, стала что-то кричать. Я молча удалялась, задев её взглядом.

 Вспомнила лишь как выглядит она – баба-мужик, с завивкой. Донеслось: ”Ты чужая здесь, чужая!” Отчасти она была права.

Потому и не  стала я сдавать экзамены во ВГИК  в 69м. Мир искусства  кино предстал в ином свете. Как  же В.М. с ней общался, как  терпел всё это…

Его страх разжигал  её.  Жили-были, живы боли…он пришёл дать нам волю. Но не успел.

Летом 68го Шукшин позвал в экспедицию во Владимирскую область ( для массовок и ролей-эпизодов)  своих друзей из литинститута,  а также начинающих режиссёров (чтобы дать им отдохнуть и подкормить). Я дружески общалась с ними. В перерывах между съёмками   мне дали почитать только что вышедший сборник лирики Исикава Такубоку( в замечательных переводах Веры Марковой).  Там, на природе, моему  лирическому настрою в диссонанс Н. перешла на истеричный крик в мой адрес – вдруг, при всех на лесной полянке. В последовавшей оторопи все смотрели на В.М. - он молчал.

С тяжёлым сердцем я ушла с площадки  и села в рафик. О том, что я в капкане и на провокации, возможно гэбэшные, не могу отвечать, он не знал. На следующий день Н. заболела, и на съёмках опять стало спокойно. Я загорела, вокруг летняя благодать, озера. Поэт Петя Пиница принялся ловить меня на поляне. Шукшин сказал: ”Хорошо, когда весело!”

 

Н-ч была усердна в работе и твердила: “Надо будет, буду дерьмо в кадр носить”. Так и жила. На последующих картинах  с ним не работала. Впрочем, она уже перешагнула пенсионный возраст. Много  трёпки нервов стоила В.М. вся эта кутерьма. Не бесследно прошёл его страх, «сдача»  девушки, в которую сам был влюблён и “одобрил”.

 

Попытка уволить меня  со студии провалилась в июне 69го  - второй режиссёр Юриной картины еврушка Сосланд  подал на аттестационную комиссию бумагу о моем несоответствии должности. Этот манёвр не прошёл –у меня была подписанная режиссёром-постановщиком характеристика. Швырёв рекомендовал меня во Вгик как  талантливую ассистентку при прочих человеческих достоинствах. Оба документа зачитал замдиректора студии Семёнов 13ти членам комиссии,-  они были в недоумении. Я пояснила, что в моих планах с 1го июля 69 работать на Мосфильме ассистеном-переводчиком (реж.Витторио  де Сика, фильм совместного производства с Италией “Подсолнухи”). Выходили всесильные коллаборационисты режима с недовольными лицами - не вышло, они к такому не привыкли.

 

Такой поворот я, видимо, предвидела, и взяла   характеристику у Юрия Афанасьевича  не только для ВГИКа. Вручила её Семёнову накануне, чтобы предупредить и не поставить в неловкое положение. Швырёв  не присутствовал лично, но своей позицией защитил не только меня, но и оператора Константина Арутюнова, под которого подкапывались. Он ещё 20 лет потом работал активно оператором - постановщиком. На экспедиции картины “Баллада о Беринге и его друзьях”  директор Либединский и Сосланд второй режиссёр занимались махинациями. Изобличённые Шырёвым, тормозили годами  постановку его  новых  картин.(Совсем  недавно у Ю.Ф. спросила –почему нет имени Сосланда в титрах. Он не ответил - не помнит, или не хочет вспоминать).

 

Приходила в нашу группу “Баллада о Беринге и его друзьях” Федосеева пробоваться на роль Анны Иоанновны. Эту роль потом сыграла Нонна Мордюкова.

 Юра Швырёв, с которым мы дружим с той поры, недавно сказал, что Лида намеревалась посмотреть на меня и если что(что именно?) - биться за мужа.

Мне это удивительно - вот во что обернули мою романтику  и его (Шукшина) интерес к странной женщине. В больнице он мне сказал: «Всё из меня правильного сделать хотят”. И добавил: ”Ищите женщину…”

 

Лишь десятилетия спустя узнала из интернета о  личной жизни В.М. А тогда знала, что женат на актрисе. 29.7.68  у него и Федосеевой родилась вторая дочь.

В экспедиции мы его сердечно поздравили. Моё с ним общение в рабочих условиях длилось   два летних месяца.

А вот  как всё обернулось,  - из наших поглядок соорудили нечто угрожающее судьбам кинематографа, продолжая мешать ему работать – возносили и гробили. И угробили.

 

Шукшин «сдал» меня, чтобы продолжать работать. «Совет нечестивых» уволил  в том же 68м году Аскольдова (“Комиссар”). На собрании Шукшин вступился за него. Эту картину, впоследствии названную в связке “всех времён и народов”, сохранил в своём сейфе Герасимов. Что не помешало ему своим вердиктом  тормозить продвижение сценария “Я пришёл дать вам волю”. “Странные люди” был полузапрещённым фильмом –Бронька Пупков “нёс несусветную ересь”.

Думаю, что фильм выпустили, чтобы Шукшин со “Стенькой” не приставал.

 

…Вспоминаю как выглядела моя тетрадь-дневник: серая рифлёная обложка, гладкая бумага в  красную линейку. И последняя фраза: “Он меня, как персиянку, выбросит…”

Н-ч окружала меня соглядатаями и днём и ночью. То, что я пишу в записную книжку, она  приметила (представляю, как она рвала себе сердце, дорвавшись до Дневника). Что там было - слов не вспомнить: мои размышления, впечатления от съёмок, его режиссуры. Выписанные Молитвы из Притч, когда узнала, что лежит в больнице, и будни съёмок - как меня вдали от его глаз старая баба гнобит, встретится и шипит: ”Уйди с картины, убью!”

 

А меня интуристовские гэбэшники “вели”, продолжали со   студии выманивать, хотели задействовать в своих шпионских играх. Летом 68го я ускользнула от них, уволившись из “Интуриста”. Но оказалось – из огня да в полымя. Следом неслось:

 “В Сибирь её, с волчьим билетом…” Так и положено в годину испытаний Сатурном. Все на студии знали,  где  находится комнатка этого ведомства.

 

Тетрадку Н-ч у Шукшина как-то вытащила, не сам же он ей вручил. Они лежали на разных этажах Владимирской больницы, а группу временно отпустили. Я не знала, что и она здесь, и будет встречать меня на выходе угрозами, как бешеная фурия. Тогда, приехав из Москвы через пару недель за вещами, зашла его проведать. Врачу я назвалась сестрой – так я себя  чувствовала.

Привезла блок импортных сигарет, миниатюрный приёмник, чуть объёмнее современного мобильника, томик Бунина “Тёмные аллеи” (из собрания сочинений 67го года).

Присела к нему на уголок кровати. Серая больничная палата, нам никто не мешал. Говорил со мной ласково и доверительно, был мне рад. Уходя,  оставила почитать свою тетрадь  с просьбой потом вернуть.

 

Нет, это не было наивным поступком, мне нужно было  в чём-то разобраться, что-то рассказать о себе. В логике полного доверия. Оказалось испытанием,  предвестием надвигающейся беды.  Под впечатлением поэзии Исикава Такубоку я написала:

“Я верила тебе и Богу, но больше тебе…”(три короткие строчки –хоку, а две – танка).  Японская лирика, полная философского смысла… не его жанр.

 

Вот и думай,  как -  же -   это всё случилось( в какие вечера) - запуган был, струсил, кинул  девушку на растерзание… Сыграл  разбойника Стеньку в натуре: “И-и за борт её броса-а-ит в набежав-шую волну…” - точно по моей подсказке в конце записей в тетради.

 

 “Бог слышит всё-  слова спасенья и любви, как истинный свой голос”(Бродский).

 

Через много лет я написала:”Холмик у церкви и крик покаянный –кресты берегли свою тайну…” Я выстояла в этом испытании,  похожем на организованное преступление.

Почти одновременно Герасимов снимал фильм“У озера”, в стык с предыдущей картиной Шукшина о странных людях. Оказывается, в кино так возвышенно чувствовать  можно, а в жизни за это убивают.

В фильме Шукшин ещё по-мужски красив и ведёт себя как рыцарь. Сказочка о себе ему наверняка льстила. Не получится в жизни – в кино можно всё переиграть.

 

С 68го укоренился в семье и бросил пить. Перешёл на подпитку сигаретами и кофе  без меры, - всё это и рабочие перегрузки свели его в могилу в 45.

Писал перед смертью: “Сердце мясом приросло к жизни - тяжко, больно уходить”. Физически сильно сдал. Фанатично  готовил себя к главной картине.

 

…Может быть, от него осенью 68го приехал ко мне гонец. Узнать - что и как.

 Женя Смирнов работал в администрации, был тайно влюблён в меня, и не он один. Стала Клавыванна травить его моим дневником, цитируя не те фразы, что про неё, а к режиссёру обращённые - Женя чуть с ума не сошёл от переживаний и ревности. Приехал ко мне без звонка. Сижу на кухне, перевод делаю, как обычно. Смотрю на него. Он налился водкой  по самые брови,  на ногах продержался с минуту и, сделав шаг через порожек, рухнул плашмя на пол кухни. Молча поднялся, ни о чём не спросив, так и ушёл, бедный.

 

А чувства режиссёра тем летом были видны всем -  он это пытался скрыть, и только от себя. “Он был  барсом в охоте за очередной жертвой” (пишет Т.Пономарёва о другой истории). Тогда он мне казался…  тихим,  застенчивым рядом со мной.

 Влюблённость  помогает творчеству. Но романтика отношений с его судьбой не стыкуется. А Шукшину именно такого героя дали сыграть в фильме “У озера”.

В музее студии  он на меня смотрел с крупного плана афиши -  объятие “ласкового зверя” с белокурой девушкой.

Коле Ерёменко (он играл в картине красивого отвергнутого парня) я сказала, что похожая история случилась с В.М.на предыдущей картине, у больших озёр.

Странно, не мог же Герасимов написать лирическую линию сценария  на основе слухов о случившемся  с В.М. Но в жизни всё страшнее и интереснее, чем в кино.

 

Шукшин мистически присутствует в моей жизни. Невысказанное хочет поведать.

В день показа его фильмов включила тв –  стоит у берёзки Бронька Пупков,

(но поначалу к деревцу стал сам режиссёр и долго смотрел в камеру, будто исповедуясь) и на меня смотрит. Включаю  в другой день и время, тот же кадр, то же самое. Смотрит!

 

Не случись эта заварушка,  из-за ревности, зависти и злобы, была бы я Васе другом, каким стала Юре Швырёву и его жене ? У меня дар дружбы, и прежде всего я ищу  творческого общения. Нет, не могло быть в его жизни такой дружбы….”ладья судьбы загружена. Он только взглядом ей сказал – не суждено”.

 

Напрямую, без комедийных кульбитов, в рассказах  Шукшина нет ни одного лирического рассказа о любви. Считается, что рассказ о купленых жене в подарок сапожек не по размеру, оно и есть самое ТО. Не густо. Перед женой Марией  Шумской, возможно,и  не только перед ней, покаялся за год до смерти в рассказе “Осенью”. Там  в сюжетной основе заимствование из рассказа Пантелеймона Романова  “У парома”, но проработан сюжет по-своему. У П.Р. молодые расстаются, потому что он не соглашается на венчание. У В.М. тоже паром, на котором везут гроб с умершей Марией, она в молодости не согласилась на связь без венчания и вышла замуж за другого. Жизнь прошла, и два мужика устраивают драку у гроба Марии -  кто виноват и почему всё обернулось несчастьем всех трёх.

 

Не была в его судьбе прописана любовь к подругам жизни: “…спасибо, что хоть детей рожают”. Вспоминают, что говорил о бабах с ожесточением.

Или любил как-то по-своему. Отвлекали водка, “красненькое”, и другие  страсти: был предан своей работе  - писательству и мечте о реализации фильма о Разине.

 Любил мать и сестру Наталью, детей, а баб гонял, как  сидоровых коз. Думал о славе и добился - стали поклоняться ему, как идолу, и женщины и мужчины. Апофеоз – памятник на Пикете, где Клыков себя и Васю в одном лице и фигуре изобразил.

Со Славой много лет дружила, мне это сходство видимо. Познакомилась с Клыковым в 79м на  его выставке, где были выставлены его первые скульптуры В.М.

 

В последующие годы я часто приходила на студию имени Горького переводить фильмы для сотрудников. Не помню, сколько лет прошло после моего ухода, вхожу в вагон метро по направлению к  ВДНХ.

Передо мной стоит Н., я её сразу узнала, но мой взгляд  обращён не на неё, в себя,  встала  к ней спиной, рядом с дверью, взявшись за петельку. Боковым зрением вижу – она не сдвинулась, тоже держится за петлю, но её бьёт дрожь, как  от электрического разряда. И долго так подёргивалась всем телом. Крупно дрожала и колебалась как кисель в кастрюле…

Что же она так перетрусила? Подумала, что я  как-то отреагирую  на неё прилюдно? Значит, она помнила о содеянном, это жило в ней. Я вышла на своей остановке, не обернувшись.

Мой радиорассказ о Шукшине вышел в день его рождения 25.7.92. Незадолго спрашиваю у Марка Волоцкого: “Жива Николаевич? – Вроде жива. А вскоре говорит:Умерла  5го сентября.» Ей было 79.

 Думаю - слышала  она  «Историю любви. Посвящение Шукшину»?Одна девушка из провинции годы спустя, соблазнённая его образом,  мечтавшая работать в кино, услышала мой радиорассказ и  попросила Марка Волоцкого (директора музея студии) её со мной познакомить. Когда они уходили с Марком, я её окликнула из окна второго этажа. Она сказала: “Вы меня не разочаровали…”

 

Могла и Н-ч тот эфир услышать. В нём магия слов. Интонация любви и боли.

 Я записала,  как эпитафию: “Услышала мой рассказ  - это её и доконало”.

По прошествии почти полувека я написала стихи “Бой  бабочек”.  Ахматова говорила  о  способах травли и уничтожения: “Разве это трагедия(судьба Пастернака), по сравнению с тем, что с другими в годы террора происходило – это был всего лишь “бой бабочек”. Хотя мерзкие поношения гения и его смерть через год от рака идут вровень  с прямым убийством. Люди это делают – из  трусости, корысти, зависти. Это были прежде всего его коллеги по перу.

 

Со мной тогда   зло творили под вывеской любви. Его внимание при жизни и после многие ревностно делили. Писал: “Всё меня добротой и заботой примять хотят”.

В содеянном со мной могла быть вовлечённость Н-ч в общий психоз поиска героя – Шукшин обладал такой харизмой. Встретив, как ей казалось, соперницу, она действовала в соответствии своей натуре,  как “верный Руслан” из повести Владимова.

 

Пишу в рассказе: “…где порхала я светлозелёной бабочкой. Он бабочек любил. Увидел бы – одобрил. Но он не в зале, на экране был” – о премьере фильма “Печки-лавочки” в Доме Кино в  июне 71го. Здесь  звучит тёплая  ирония. Меня судьба  испытывала и берегла, восстанавливая  для полноценной жизни и любви. “Претерпевший же до конца - спасётся” (Мф.24:13).

 

Пыталась найти в архиве киностудии хоть одну фотографию, где я присутствую на съёмках. Ни одной. Имя в титрах убрали, заметали следы. При мне была снята вся картина, за исключением финала (переделанного) первой новеллы.

 И только в 99м через тридцать лет на 70летии В.Ш., отмечавшемся в театре на Малой Ордынке в Москве, мне  сестрой Шукшина Натальей Макаровной, а другим гостям  делегацией из Алтая, была подарена книга “Надеюсь и верую” (письма, воспоминания,  неизвестная проза Шукшина).

В ней на единственной фотографии со съёмок «Странных людей” массовку ведут В.М. и Н-ч. Её правая рука откинута, будто отодвигает  от других, - девушку в платочке, идущую чуть поодаль - меня. Я назвала  эти поиски себя, по аналогии с фильмом Антониони “Блоу-ап”, фотоувеличением. Так раскрываются преступления…

 

 

 

 

“Бой бабочек”

 

Он бабочек любил и был любим,

Хоть Богартом он не был.

Но славой вознесён до неба.

Той девочки и фильма «сдача»

Зависли поначалу, но затем удачно

Были судьбой ему проплачены.

 

Теперь попробуй-ка спастись

От верности собачьей бой-бабы

Молью траченной, готовой в кадр

И в жизнь дерьмо метать лопатой,

И глотку рвать от ревности и злобы.

Ещё бы –

 

 Приближена, доверием награждена.

Отсюда  раж, кураж и рвение.

А следом ад  его  утрат. Расплата.

Всё понято  без искажения.

И ясность есть и дум не счесть

В  кошмаре пробуждения.

 

Узнала девочка  иную жизнь,

Порядки дивные. Чем поливают грядки

Ранних смертей - елейным вздором,

Гимнами. Мрут  от вина  творцы,

В расход идут невинные. Под козни звёзд

Идёт игра всерьёз, а далее пропишутся

Былинами.

 

Из ссор каких рождаются стихи?

От неувязок, смуты чувств – стихий

Спаслась, но ранена голубка. Своя стезя,

Найти её, а это не Вась-Вась.

Укрылась, но выстояла, не сдалась.

На памяти глубокая зарубка.

 

Но жизни сбывшейся не перекроишь…

Задумано так свыше. Он был тщеславен

И гоним. От века человек судьбою

Не всегда храним, изменчивой и строгой.

Здесь многое от Сатаны, а не от Бога.

Была беда, но и любовь была,

Как ангел у порога.

 

Жизнь огрызается, бабачит. То был

Всего лишь бой бабочек ? Пустое.

В простое и воздух мыслями настоен.

Любовь придёт снопами света.

Пусть отзвук гроз, шипов и роз

Поможет ей понять то лето.

 

      Людмила Корина  9.2.10 - 16.4.12

 

 

 

 

 

 

Андрей Тарковский и Эмиль Лотяну – два пути в искусстве

 

Лотяну –неповторимый романтик, классик Мосфильма

 

Москва. Лето 79го. Лотяну провёл  меня на премьеру “Сталкера” в Доме Кино через конную милицию,  сам не пошёл, сказав, что фильм  уже видел. Договорились - встретимся позже. Когда я после просмотра пришла в кинотатр “Российский” на “Репетицию оркестра” Феллини, Эмиль сидел рядом со своим сценаристом Иосифом Прутом. Смотрят на меня: Ну как? Отвечаю : Прекрасно! И сажусь рядом.

 

В личном плане  у нас дружба, Он скорпион, я Овн, в его игры не играю. Но эта реплика окончательно сняла его вовлечённость в наши отношения. Это была проверка на дорогах жизни. По логике его жизни я эту проверку не выдержала.

 

Смысл разногласий  у режиссёров был нешуточный. Лотяну: я снимаю для миллионов,  Тарковский – для эстетов. Но каждый мечтал о славе и знал себе цену. Их судьбы шли   разнопланово, в разных плоскостях. Эмиль в руководстве Союзом и в любимцах Сизова, Андрей в нищете и неоплаченных простоях по пять лет между съёмками.

 

Тарковским восхищался Запад и награждал высокими призами, наши  умучивали его требованием поправок, на которые он не шёл, за бугор  не выпускали, доили валюту с его картин, но дали квартиру ближе к его решению уехать в Италию на съёмки. Шукшина незадолго до смерти тоже порадовали квартирой, стали выпускать за кордон. Он говорил: « Что вы меня своей добротой всё обмять хотите?»Но стал потихоньку обминаться. Вроде  и Лотяну с женой и сыном дали квартиру в Крылатском, но не сразу. После  их развода не знаю,  кто где оказался. Уйдя от Эмиля с двумя  сыновьями  Эмилем и Платоном, она какое-то время искала пристанище. Помог театр.

 

Эмиль и дома почитаем, и мир объездил  за престижными наградами.

С 30ти оба приступили к съёмкам. Эмиль: «Ждите нас на рассвете» (единственный по сценарию Иосифа Прута, остальные –по своим), Красные поляны, Лаутары, Табор, Ласковый зверь, Анна Павлова… пока не споткнулся  о время.

 

Последний фильм о Павловой  был спорным, это был уже отход режиссёра от своего неповторимого стиля и темы. Время подошло к 5му съезду кинематографистов, когда заждавшиеся своей реализации и невыезжавшие вытесняли успешных и выезжавших. Лотяну списали надолго, как оказалось, до самой смерти. Умер он неожиданно для семьи и друзей от  нелеченого рака, - в болезни не признавался  себе и никому,  но теперь пишут, что погиб от душевной гангрены почти двадцатилетнего простоя. В 2003м.

 

Загубили или так карта судьбы легла – об этом я пишу в своих размышлениях и воспоминаниях.

За  два месяца до его кончины, как позже выяснилось, я была приглашена Марком Волоцким на 25летие “Зверя” в кинотеатре “Художественный” на пл.Маяковского. Присутствовали основные участники картины:

Кирилл Лавров, Анатолий Петрицкий -оператор картины, прославившийся своим вальсом Евгений Дога и две актрисы-жены – Светлана Тома и Галина Беляева.

Галя  42х лет в коричневом костюме сидела в ряду создателей фильма на подиуме, строгая, закрытая. В коротком слове не назвала своего бывшего мужа и прославившего её режиссёра ни разу по имени. Все ждали Лотяну , директор кинотеатра всё выбегал и сообщал, что вот-вот он должен приехать. Заполняя затянувшуюся паузу, Светлана Тома в эмоциональном страстном монологе бросала в зал упрёки, (будто кто  из собравшихся пенсионеров в том повинен), что нельзя так скромно и убого отмечать юбилей картины великого режиссёра.

Лотяну не приехал. Начался просмотр.

В зале во время затянувшегося ожидания я писала ему письмо на своей книжке поэзии и прозы, которую собиралась подарить, передав через Волоцкого.

Мы не виделись почти двадцать лет. Он не знал меня под псевдонимом, не слышал по радио ни моих стихов, ни песен. Может быть, и слышал, узнал голос? Тем более, что  часто меня представляли как “москвичку из Италии”. В 90м что-то всколыхнулось во мне – я написала, находясь дома в  Генуе, ему письмо, но куда отправить? Говорили, что он живёт в Молдавии.

Марк, морочивший голову всю жизнь себе и друзьям, свой ненаписанный сценарий(лишь конспект и то не им нанесённый на бумагу,) хотел предложить для постановки Лотяну. Осчастливить, так сказать. И я, не вдумываясь в эту бредятину, просила его передать другу свою книжку, а в ней письмо, телефон и адрес. Это было в двадцатых числах февраля 03 года перед нашим с сыном привычным отъездом в Италию.Это было в конце февраля.

 

Там я узнала, что 18 апреля Эмиль Лотяну умер. А позже прочитала, что после 20 лет почти полного небытия в кино, он нашёл спонсора для новой картины “Яр” –вернулся к цыганской теме –любовь  князя Голицына к юной цыганке.

 

Уже нашёл исполнительницу – 15летнюю Петру Фальчикову  из Словакии.

Прошла жизнь, ему 66, в голове новая любовь, мечта, что девочка полюбит  его, как ранее и на всю жизнь юная Светлана, как Галя, родившая ему единственного сына.

 

Я была растревожена его смертью, вспомнила его бурное увлечение мной в феврале 75 года, которое вскоре переросло в дружбу. Наше общение длилось до лета 79 года. Тогда при первой встрече в ресторане “Украина” в присутствии Тенгиза Абуладзе, который организовал  ужин в мою честь, Эмиль влюбился в меня бешено, забыв о пришедшей с ним  спутнице болгарке, а Тенгиз только смущённо улыбался – тут страсть горит, этому можно. За соседним столиком сидел Куросава, Тенгиз встал и подошёл его поприветствовать. Мы группой расположились за большим столом в компании грузинских студентов, гостей режиссёра, которым я в грузинском представительстве в Москве переводила итальянскую киноклассику. После ужина, уже без студентов, поехали пить кофе и слушать музыку  на квартиру сына Михаила Калатозова.

Провожали меня в машине до дома сын Тенгиза Лашико с другом. Эмиль растерянно и грустно смотрел мне вслед.

Тогда я почти ничего не знала о новом знакомом, не видела двух его прославивших первых фильмов,  “Табор” он снимал чуть позже в 75м. Лотяну меня называл “космическая Людмила”, доверял моим астрологическим советам. Сказал, что родился в 2 часа ночи 6.11.36. В 77м летом я уехала в Италию по замужеству. Перед отъездом мы встретились случайно, выходя после спектакля  “Вишнёвый сад” на Таганке.

Эмиль подарил мне зелёную книжечку в бумажной обложке “Двойная спираль” Кишинёв –его стихи в переводе  на русский язык. Хорошие переводы Козловского .Завораживали их ритмика и напев.

Иду к тебе, как лес забытых слов,

Иду, тревожа времена глухие,

Касанье губ твоих, как ностальгия,

Любимая из будущих веков…

 

В 2003м после юбилейной встречи с участниками съёмок я посмотрела планеты и поняла, что не сможет Эмиль пересилить судьбу, не поднимется. Всё длилось ярко 12 лет и кончилось к середине 80х.

 

Если к разгадке судьбы подключить анализ планет, то в характере режиссёра просматриваются: яркий талант, темперамент, поэзия, свободолюбие, идеализм, неукротимость в достижении признания и славы, непредсказуемость, вера в своё предназначение, благородство. Не без скорпионьих прибамбасов, которые они подключают в любовной игре – слабонервных просят это учесть.

 Весь в открытости страстей, в захваченности успехом большой игры,  которая называется жизнь, где чувства побеждают разум.

 

Прорыв к своему неповторимому пути в кинорежиссуре(его место романтика в кинематографе ещё никем не занято):Красные поляны, Лаутары, Табор уходит в небо, Мой ласковый и нежный зверь…В чеховской интерпретации мне видится некоторая придуманность персонажей и текста сценария. Но родная речь(Эмиль родом из Бессарабии, говорил на румынском, молдавском, французском), самобытные актёры, его команда, вели  его за собой,  в Нежном звере(кстати, в названии фильма он зашифровал свой образ) он придумывал им роли, подстраивая к ним  чеховский первоисточник “Драма на охоте”.

 

Тут вмешивается сюжет его жизни, тоже прочитываемый в натальной карте и  характере. В первых кинокартинах встреча с женщиной его судьбы - 17ти летней Светланой Тома. А в 77м году в возрасте 40 лет  с   юной балериной Галей Беляевой, рождение сына и счастье семейной жизни.  Было оно ярким и недолгим.

Всё сошлось – любовь и творчество, но здесь уже зёрна будущих  проблем, вернее трагедии. Он сделал из Гали звезду, но масштабы их дарований не были равноценны.(Мы встретились  в 79м в итальянском павильоне в Сокольниках, где я работала переводчиком, дружески обменялись новостями. Тогда я ему сказала о разности масштабов  с юной подругой, вскоре женой).

 

В своей теме   ярких страстей, молдавского и  цыганского фольклора, он был неповторим. Объездил со Светланой и “Табором” полсвета, считал себя   и правомерно в первой пятёрке  режиссёров Мосфильма.

Стал тянуться к европейским масштабам, нашёл  поддержку Мосфильма  и западных продюсеров. Советовался со мной о съёмках в Италии фильма о княжне Таракановой. Но потом  стал писать  другой сценарий для  своей Гали по Чеховской “Драме на охоте”. Затем покусился на толкование образа святая святых балетного мира - Анны Павловой, которую станцевала и сыграла очаровательная ученица балетного училища из Воронежа, его жена, а на общих планах солистка Мариинки Валентина Ганнибалова.  Съёмки оператора Княжинского на высшем уровне, актёры первого плана – С.Шакуров, Вс.Ларионов, но для посвящённых в историю балета всё это казалось выдумано, приблизительно, - диалоги и отношения персонажей. Русский Голливуд. Успех картины в стране был внушительным, в Оксфорде премия за лучший иностранный фильм. Дома  неприятие балетным миром тогда и до сих пор. А Галя была хороша, профессионально танцевала порученные ей балетные вкрапления. Но по мнению балетных знатоков и критиков – куда ей до легенды. Как снимать фильм  об  Анне Павловой до сих пор никто не знает.

 

По прошествии 25 лет полный 5 серийный вариант показывают как классику Мосфильма. Цискаридзе в двух строках ликвидирует картину, назвав пародией на балет. Ему достаточно одного ляпа сценариста –Фокин никогда классику “Лебединое озеро” не ставил, а балет он вовсе не принимает и называет фильм“Дусей Петровой.”

Нежное,  необычайное лицо актрисы, её фигурка в туалетах  начала века в  светописи оператора Княжинского завораживают.

Посмотришь сейчас на оригинал – саму Павлову в мелькании сохранившихся кадров, только и остаётся, что грустно верить легенде. Браться за такую тему было опасно.

Дублирует главную роль актриса Елена Проклова. Балетная девочка не дотягивала до драмы. Потом училась  и стала  актрисой театра Маяковского. Лотяну с критикой  по существу картины ещё не сталкивался, привык к триумфам. Но это  уже были  годы  Сатурна в созвездии Скорпиона –уход  в себя, в поэзию, преподавание. Мучительно разводился с Галей.

 

Тут подоспел 5й съезд кинематографистов,  заголосила перестройка причитаниями увязших в своих вечных проблемах и склочничестве киношников. Они этих классиков Мосфильма  с тугими кошельками постановочных, шастающих по Парижам и далее везде – в гробу видали.

Раздолбали  их на съезде,   из правления выкинули. В эту связку попал Эмиль Лотяну. Не рассматривала другие судьбы, но в его судьбе это всё было прописано. Везение кончилось раз и навсегда.

 

Победители сели  рулить сами. Актёры кричали об оплате их труда по тарифам западных студий – получалось внушительно. По высокому разряду идут качественные страшилки -  чтобы от проникновения в образ актёры  сами  находились на грани безумия, а от крови на экране и напряга волосы дыбом вставали у зрителя.

 

Настало время нового председателя Союза кинематографистов Элема Климова. Его жена талантливая Лариса Шепитько погибла летом 79го в автокатастрофе, успев триумфально поездить со своей картиной “Восхождение”, удивляя Запад мощью трагического постижения русского характера. Климов всё ждал, когда же она о нём вспомнит .Из дома ушёл. Она его вернула.

 

В 85м избрали Климова  главным по кино. Теперь он свой фильм “Иди и смотри” стал по миру возить и закончил начатую женой картину “Прощание с Матёрой”. Это было Прощанием с любимой женой, с миром кино. На этом рубеже  Эмиля Лотяну вытолкнули из Правления СК, а новый Председатель через два года в 87 добровольно покинул свой пост.

 

Перестроив старую систему, Климов ужаснулся  бедам, настигшим коллег на новом этапе. Всё обрушилось, раздробилось на осколки. Кому-то из новых повезло своё слово сказать, другие – просто нажились на банковских ссудах и завели особняки. Климов ушёл в молчание, в  стихи о незабвенной жене. Ушёл из кино и  по истечении своих сроков – из жизни.

 

Лотяну и Климов умерли в один год – 2003м.

 

 

 

О Тарковском

 

Время, прошедшее со времени гибели (так!) режиссёра, подтвердило его значимость в истории мирового кино.

Эмиль-Пигмалион искал свою Лолиту-Галатею, Андрей в подруге жизни видел молодую женщину, похожую на свою мать. Лариса Егоркина-Кизилова была такой - в расцвете возраста -25-30 лет, не из артистической  среды, с сильным  характером, как говорят сегодня  - жесть. Разведена, с дочкой Олей. Ассистентка появилась в 65м на съёмках Рублёва и в годы Сатурна к концу 60х(все вовлечённые в конфликт дамы и сам Андрей были овнами) вытеснила из сердца Андрея его первую любовь Ирму Раух(из поволжских немцев.

Они полюбили друг друга и поженились  ещё будучи студентами на курсе Ромма во Вгике) , у них родился их первенец Арсений. Ирма и Лариса  родились  в астральной близости- 15го и 21го  апреля 38го.

Родные Андрея были в смятении. Летом 70го, за месяц-два до рождения второго сына,  Тарковский  вторично женился, но  с Ирмой они шли  к разрыву  давно. Она с тех пор молчала об их разрыве, и только по прошествии десятилетий что-то поведала в интервью. Хохотушка в молодости, она полюбила одиночество, поездки в  монастырь в Коломенском. Ирма  Раух– актриса первых фильмов мужа, сыграла мать подростка в “Ивановом детстве”, за роль “блаженной” в “Рублёве” была признана в Венеции лучшей актрисой года. Общение сына Арсения с отцом долго не разрешала. Но с дедом поэтом тот до самой смерти Арсения Тарковского  дружил. Профессию выбрал неартистическую, став хирургом. Ирма отказалась сниматься в “Зеркале”, эту роль жены и матери в семейном фильме сыграла  Маргарита Терехова. На  первом просмотре фильма Ирма, по её признанию, плакала от начала и до конца. Сестра Марина от эмоций и слёз так волновалась, что подойдя к брату после сеанса, поцеловав,  не смогла ничего сказать. Этот фильм, в котором участвовали мать и отец Андрея, стал самым лиричным и вершинным среди картин гениального режиссёра.

 

Все избранницы Тарковского похожи на его мать Марию Ивановну Вишнякову – красавица Ирма, нежная Терехова, и более простонародная Кизилова, ставшая точной копией  его матери  в своём и её позднем возрасте.

 Западные избранницы увлечений режиссёра тоже их этой категории. За три месяца до смерти Андрею показали фотографии его сына, родившегося  от романа с норвежской художницей по костюмам Ингер Персон, - её после смерти брата приветила благородная сестра  Андрея Марина, и  поддерживает   с ней семейные отношения.

Арсений(1962), Андрей(7.8.70) и Александр (1986) – красивые, статные, похожие на отца. Сын Андрей, оставшийся на Западе, стал режиссёром-документалистом, руководит фондом и архивом  Андрея Тарковского во Флоренции.

 

На съёмках “Сталкера” новая жена режиссёра-постановщика  Лариса рассорила всех со всеми. Отвадила друзей, отдалила мужа от родных. Держала его в своих крепких объятиях до самой смерти. Но астролог знает как трудно ей с мужем было в бурных невыносимых событиях своих судеб в годы испытаний, которые шли чередой. Два Овна. 4.4.32 и.15.4.38

 

В год Сатурна в Овне(68й) я( тоже Овн, 6го апреля 38го года), работала ассистенткой  на летней экспедиции у Шукшина. Теперь понимаю, почему меня испытывали на студии “странные люди”. Гнобили и побаивались. Думали, поди, что я  -  Егоркина-Кизилова, а я по сути была Раух. В моей романтической   голове не было намерений  в  кино внедряться, тем более – иметь виды на Васю. Я укрылась на студии  от преследования КГБ, заманивавших меня переводчицу в свои сети. Выстояла. Но уроки кинематографа стали для меня  памятными на всю жизнь - уроками отхожего места, хотя снимали мы те два месяца экспедиции на свежем деревенском воздухе, окружение актёрское было отличное. Климат зловония создавала одна баба  в  пенсионном возрасте, с мужской фамилией Николаевич, помощница Шукшина. В своей сенильной страсти она дико ревновала влюблённого в меня В.М.

События “Сталкера” развиваются в “Зоне”, в её смертельных испарениях. Искали местечко - чем гнилее, тем вернее и загадочнее. На нас смотрят страдающие лица актёров, поклонявшиеся режиссёрской славе и таланту Андрея. Терпели, несмотря на адовы муки, опасность  своему здоровью...

 

“Сталкера”  сначала хотели снимать на заброшенных  китайцами средневековых шахтах в Таджикистане. Жуткий инопланетный пейзаж. Там случилось землятресение и съёмочной группе негде было жить. Потом нашли в Запорожье заброшенный завод и вокруг последствия индустриального катаклизма и зловония. Затем открыли местечко  “получше” недалеко от Таллина. В первом варианте картины от  помойки шёл пар – его  красиво запечатлел гениальный оператор Рерберг. Этот первый “Сталкер” погиб при проявке плёнки. Последовавшие со временем смерти оператора, Андрея, Ларисы  и Солоницына от рака лёгких – вписываются в любование этими «красивостями». ”Зона” пришельцев не отпустила.

 

Андрей не  сразу продумал сюжет – нервничал и злословил, не без участия жены. Сломал жизнь Георгию  Рербергу. В альтернативе – кого снимать: актрису или Ларису, выбрал Фрейндлих, но супруги затаились против оператора, в окончательном варианте фильма, используя его кадры, имени в титрах не оставили. Юсов и Лебешев снимать отказались, Калашников на 9м варианте ушёл – режиссёр бился впустую, умучивая артистов и помощников(Цымбал и Чугунова).Оператор Княжинский справился, но к этому времени третий вариант был продуман, и козни звёзд поутихли. Мосфильм хотел полмиллиона рублей  загубленных  в проявке   двух тысяч  метров Кодака на Рерберга повесить.

 

Некоторые считают, что виноват был инженер Коноплёв, купивший  через посредников плёнку подешевле в Японии, на грани истечения сроков годности, получив за это премиальные. Нужны были дополнительные химикаты, а их заменили на советские. Изображение получалось без чёрного цвета.

Гонимый Сатурном  Тарковский щедро поделился с Рербергом своими невзгодами.

Тому и дальше не везло –сохранённые монтажёром Фейгиной срезки с первого варианта картины сгорели вместе с ней при пожаре в её квартире.

 

Существуют и другие версии  злоключений с плёнкой. Есть утверждение, что Тарковскому намеренно вредили, другое – что плёнку поставила немецкая фирма. Анатолий Петрицкий, работавший с Лотяну в те же годы, свидетельствует в видеоинтервью, что Эмилю немцы подарили в обход отдела труда “Мосфильма” 20!тысяч метров Кодака и они снимали фильм “Мой ласковый и нежный зверь”  без экономии на дублях.

О проблемах с плёнкой не упоминает. Делиться  подаренной плёнкой с “Мосфильмом” они не стали. Там скаредно на картину отпускали 5 тысяч метров Кодака. А все 80е годы, когда печатали на Агфе, практически загубили работу съёмочных групп – на почти бесцветные, едва тонированные кадры смотреть невозможно. Чёрно-белые картины выглядят современнее.

 

 

Гороскоп А. Тарковского

 

Пора сказать  о характере Тарковского, во многом зависящего от астральных составляющих.Андрей родился в ночь на 4 апреля  1932 года в Юрьевце Ивановской области и сразу был записан отцом в реестре.

 

Почти весь спектр планет в созвездии Овна, парад планет  в их  конфликтной близости - планеты блага и испытаний вперемежку. Перечислю выводы, опустив названия планетных сцепок натальной карты Тарковского :

их часто называют гениями, властны, неистовы, уверены в себе, их поэтическая душа отзывчива музыке, успешны у женщин, чувства превалируют над волей. Эмоционально связаны с домом и семьёй, верны в любви. По часу рождения в 2.10, родился в Юрьевце, точка известности в 13.гр Скорпиона – Королевском градусе. Славе соответствует тригон его парада планет Юпитеру в 13гр. Льва.

Самоуглублённость и самомучительство, погружение в бездны и предопределённость сложного пути в жизни и искусстве от квадратуры Плутона в Раке и Точки Фортуны в Козероге, охватывающих его основной узел планет в Овне. Лилит в соединении с Марсом, -  непрязнь и гнев человека непереносимы окружению.  Самоеды.

 

Весь перечисленный коктейль идёт во славу, притягивая интерес, выделяя из среды.

Звёзды звёздами, но и приличия надо соблюдать. Он их соблюдал, пока натиск планетный был переносим. Когда проходящие по небу планеты испытаний жалят поочерёдно его сложные планетные узлы натальной карты – тогда всё рушится и идёт наперекосяк.

 

Но время всё расставит по своим местам. Молодой кинорежиссёр Игорь Майборода создал фильм”Обратная сторона Сталкера”, проясняющий конфликты съёмок  многострадального фильма. Работу художников(Бойма и Абдусаламова) Андрей заначил, объявив себя в титрах художником. Отметил только молодого оператора Княжинского. По поводу инцидента с испорченой при проявке плёнки Юсов не поддержал наезд режиссёра на Рерберга, не усомнился в его профессионализме.

Тарковский бросил Георгию в лицо: руки не подам, вон!(тут подтекстом шёл спор о том, кто из них  гениальнее). На той же плёнке ранее Рерберг снял фильм в Японии с Соловьёвым, но японцы при проявке подбирали режим.

На побоище “Мосфильма”, где всё хотели списать на Рерберга, его спас оператор Нахабцев, работавший с Лотяну в конце 70х . Плёнку из Таллина перевезли  всю отснятую разом, продержали в лаборатории в очереди на проявку, не подобрав нужный режим, и угробили цветовой баланс. Бойм, Калашников и Абдусаламов ушли со второго Сталкера. Все дошли до шизофренического состояния, не могли больше переснимать. Полный абсурд.

 

Андрей боялся, что  картину после провала 1го варианта не запустят, но денег дали как бы для досъёмки второй серии, потому что картина уже была продана немцам. Евгений Цимбал с ассистенткой Мариной Чугуновой выстояли все три Сталкера, а постановочные как второй режиссёр получила Лариса.

 Для углубления теней  освещения по замыслу оператора Цимбал пробивал отверстие в метровой кирпичной стене, разбив руки, нырял в ледяную воду, вылавливал и закапывал протухшую форель. Рерберг: Кровь лилась, а результатов не было. В  августе после разрыва с оператором и порчи плёнки пришёл оператор Калашнитков. Снимали по 8му, 9му разу одно и то же. В 1978м году на третий Сталкер пришёл Княжинский.

Но тогда А.Т. уже продумал и изменил концепцию фильма. Над 9м вариантом сценария работал художник Абдусаламов. Он вслед за Калашниковым ушёл, не выдержав давления Ларисы.

Мнения других,  - Андрей был жёсткий и безвольный, человек у него – часть среды. Рерберг:Андрей не был актёрским режиссёром, у него  были другие средства. Рерберг оправился  от  шока не сразу, снимал клипы  гениально, как всегда.

 

К себе Андрей культивировал отношение с колен. Есть режиссёры, работающие в режиме психической атаки –крик, истерика, гром. Таким эмоциональным был Лотяну. Рерберг: Тарковский не кричал, но мог обидеть сильнее.

 

Андрей, западник и эстет, нашёл восторженного покровителя в Италии –поэт и сценарист  Тонино Гуэрра, недавно почивший в возрасте 92х лет. Эта дружба подтверждает поэтическую основу творчетва режиссёра. Лотяну  тоже был поэтом, в прямом и кинематографическом смысле. Но вот где эти стилисты не  сошлись, так это в смертельной надобе самовыражения у Тарковского, и в яркой стилизации  на основе фольклора в почерке Лотяну.

 

Андрей без России жить не мог, но не смог простить своих мучений, зависимости от чиновников, издевательств и нужды. В июле 84го в Генуе я смотрела его пресс-конференцию,  где он заявил, что остаётся на Западе. В Москве оставался в заложниках сын Андрей. Поспешил, со времени всё бы уладилось?  Ему оставались два года жизни и последний снятый в Швеции фильм “Жертвоприношение”.

Он понял, что и на Западе  тоже всё шатко-валко. Купил в Италии скромный сельский домик, квартиру во Флоренции ему  дали в наём. Премии специальные, не всегда самые главные, как  хотелось. Лариса раздувала его тщеславие  до немыслимых пределов -  он и без того в своей  гениальности не сомневался. Умер в 54 года. Похоронен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де Буа под Парижем. Памятник на могиле работы Эрнста Неизвестного – семь ступенек, символизирующих картины режиссёра, расписной мраморный Крест, скамеечка и плита. Работы стоили  Ларисе сто тысяч долларов. Оплатила она  и стоимость земли захоронения в течение 200лет. И в 98м была похоронена здесь сама.

 

Четверть века со дня смерти упрочили всемирную славу великого режиссёра. Только что отмечалось 80летие Андрея Тарковского. На входе во Вгик поставлены памятники трём выдающимся выпускникам - Хуциеву, Тарковскому и Шукшину.

       Людмила Корина 6.4.12

 

 

Я вспоминаю Эмиля Лотяну

 

Эмиль Лотяну - самый поэтический режиссёр советского кино .Его место ещё никем не занято. Судьба подарила ему 12 лет славы. Я встретила его на середине  этого пути -  в феврале 75го он уже создал “Лаутары”  и приступил к съёмкам “Табора”. Четыре года общения, его увлечения мною и нашей дружбы. Затем после 79го года  мы отдалились географически, потеряли связь – его женитьба на Гале Беляевой и рождение сына. Моё замужество в конце 76го, отъезд в Италию, рождение сына.

 

Что его тогда привлекло при знакомстве со мной? Я была на пике своего профессионального успеха как переводчица-синхронист, в 36 выглядела моложе. В  начале февраля 75го  была приглашена на ужин в гостинице “Украина” знаменитым  режиссёром Тенгизом Абуладзе.  Он ко мне присматривался,  был затронут в чувствах.

В грузинском представительстве я перевела почти всю итальянскую киноклассику его курсу. Среди его учеников за столом  была единственной женщиной. Сейчас по прошествии жизни о себе  в то время можно сказать - была притягательной, умной, красивой. Лотяну тоже оказался в зале ресторана с молодой полноватой болгаркой. Подойдя к нашему большому столу, они были любезно приглашены Тенгизом к застолью. Эмиль зажёгся моментально, поверив выбору эстета,  явно переключил всё внимание  на меня, а затем продолжил свой натиск  на квартире сына Михаила  Калатозова, куда мы приехали выпить кофе и послушать музыку.  Лотяну уже не обращал внимания ни на свою спутницу, ни на гостей, это был какой-то павлиний танец с нескрываемой подоплёкой. Тенгиз добродушно посмеивался (этому сумасшедшему всё можно), я села рядом с погрустневшей болгаркой и держала её руку в своей. Провожали меня  в машине до дома  сын Тенгиза с другом. Я позвонила  Эмилю полтора месяца спустя случайно, что-то меня  задело в законченном, казалось, романе с другим знаменитым Скорпионом.

 

Сумасшедшая в своих страстях, но не показно, в общении я была тактичной, сдержанной,  и этим притягивала  страстного румына. Западник, говоривший на европейских языках, высоко ценил стилистику моих переводов картин. Абуладзе попросил меня для него одного второй раз перевести “Амаркорд” Феллини. Первый раз картина была на английском(только в середине сеанса студенты поняли это, я и сама не знала о “подвохе”), второй раз – с итальянского.

 

Мои знания астрологии(тогда это было редкостью и первые свои уроки Паша Глоба , познакомившись со мной в конце 76го, взял у меня) интересовали Эмиля. Сказал, что родился в 2 часа ночи 6.11.36. (Овн Тарковский тоже родился в 2 часа ночи).Эмиль называл меня “космической Людмилой”. Космос, поэзия. В его фильме “Лучаферул” звёздный человек спускается с неба по нитке света. Во мне поэзия проснулась годы спустя, открывшись в положенные натальной картой сроки. Это был период творческого успеха, а любовь была постоянной, она наполняла меня.

 

Наши астральные циклы не совпадали. Мне, познавшей  уроки  трёхлетнего романа с Михаилом Лавровским, увлечение вторым Скорпионом из мира искусства было противопоказано. Наши  отношения  с подачи  нового поклонника были красивыми  и переросли в дружбу. Другие свидетельства правы – Эмиль весь мир готов был положить к ногам дамы сердца.

 

Продолжу анализ натальной карты Лотяну: символические совмещения планет(один градус-один год) в гармонии  его основного узла в Стрельце:

Венера, Юпитер, Точка Счастья, Лунный узел    поочерёдно высвечивались Солнцем в 13м королевском градусе Скорпиона и пришлись на Лаутары, Светлану, Табор, Зверя, женитьбу на Гале и рождение сына. Возрастной период 34 -46 лет, 1970 -1983. Это была пора везения и реализации, пора его славы и разделённой любви.

 

Иначе ведёт себя Марс в символическом совмещении градус-год с Солнцем рождения в 48лет  в 1983-4м : бурный разрыв с женой, распри с руководством кино, начало

 “двадцати лет без права переписки”. И далее негативно и долго шли совмещения Сатурна и Урана с его основным узлом в Стрельце, вплоть до 88 года, отягощённые прохождением негативных планет на небе по его больным узлам карты рождения.

 

Последующее десятилетие 90х, когда он переехал в Молдавию, не было таким жёстким и разрушительным, но масштабы( отдалённость Молдавии от Центра, отсутствие кинопроката и поддержки нового руководства) были эфемерны, несравнимо ниже его былой славы и возможностей. Тарковский в 54 ушёл из жизни от неизлечимой болезни, вызванной разрушительными совмещениями планет,   катастрофой своих борений с руководством кино. Его поддержали  на Западе. Но и  там он не был уверен в своём будущем. В Европе тоже было всё неустойчиво – премии получал не самые высшие,  как ему хотелось, осмелюсь пошутить  :“Дайте пальмовую ветвь, а то помру”.

 

Лотяну с его авторским неповторимым стилем был мыслим в рамках  классики, большого стиля Мосфильма. Все годы  после “Анны Павловой” и развода с Галей Беляевой в течение 20летнего простоя перебивался редкими заработками: документальными фильмами, режиссурой на телевидении, преподавал студентам на режиссёрских курсах. Всполохи надежды вернуться в Большое кино сменялись отчаянием. А изменить уже ничего нельзя, когда у человека по рождению Меркурий в соединении с Лилит в 4-6гр. Скорпиона и в оппозиции с Ураном в 6гр. Быка.

 

Здесь и гениальные озарения и непоправимые злые вспышки темперамента  на разрыв с сильными,  твёрдо стоящими на своих постах коварными врагами. А в мире кино соперничество  по поводу кто гениальнее( а таковым себя считает увы! почти каждый второй, кто-то отстаивает своё место в иерархии, другой просто трудится за кусок хлеба) в порядке вещей. Эмиля опустили в  низший ранг,  порой у него не было куска хлеба, а он был родоначальником молдавского кино. Его “Табор” был продан в 112 стран мира, принёс стране огромные деньги, но и во времена везения режиссёр жил в однокомнатной квартире, и даже в первые годы с женой и сыном( в дальнейшем не знаю).

 

Если в советское время  за малейшие упущения или по наговору на человеке ставили клеймо невыездного, смещали на обочину, годами умучивали простоями, то сейчас, в условиях демократии, выживай как хочешь, живи где хочешь, находи спонсоров, а ты миллионы клянчишь  у государства, скандалишь. В годы успеха он умел находить общий язык с Сизовым, договаривался с немецкой фирмой о Кодаке, получив в дар на картину “Мой ласковый и нежный зверь” – 20тыс. метров, не через отдел труда Мосфильма с лимитом в 5 тыс. и мог снимать дубли сколько хотел(свидетельство оператора Анатолия Петрицкого).

 

После 5го съезда на свою Голгофу поднимался и вновь избранный в руководство кино Элем Климов. Он предчувствовал свою судьбу и в день избрания написал:”Сегодня меня переехал поезд”. Избирали  его на  съезде под гром аплодисментов, а  через два года кричали:”Распни его!”Ушёл сам в 87м сначала из руководства,  потом из кино и после нескольких лет отшельничества - из жизни,  как и Лотяну, в 2003м году.

 

Судьбой Эмилю были отпущены годы для поэзии, осмысления жизни, воспитания сына, подготовки поколения молодых режиссёров - он так и жил. Но продолжал прислушиваться к мобильнику  - вот-вот позвонят и предложат снять Большое кино. Проекты и написанные сценарии были о самом главном в русском искусстве –Пушкин в Бессарабии, Хаджи- Мурат Льва Толстого…

 

Темперамент, эмоции, талант - его хватило бы на десятерых, - свою избыточную энергетику он переливал в тех, кого любил, и они вместе создавали  в годы его славы шедевры. Были и всплески раздражения, когда Скорпион больно жалил  себя и жертву. Умучивал своих избранниц, молодых актрис, на съёмках, а в жизни был свободен в своих куртуазных похождениях.

 

Эти эскапады в пику общепризнанным нормам, которые обычно скрывают, а с ним это происходило на виду, случаются при прохождении Марса по натальному узлу Меркурия  и Венеры и  при других  негативных сцеплениях планет. Звёзды звёздами, но ведь и приличия надо соблюдать, иначе устанет жена и попробует защитника найти, вырвется в другую любовь.

 

Уже завоёвана Светлана Тома, женщина его судьбы, но через три года спасается замужеством, не выдерживает. Любовь не уходит совсем, по Солнцу  в 13гр Королевском Скорпиона, Луна во Льве - Эмиль благороден. Она пробыла замужем два года, родила дочь. После гибели её молодого мужа Лотяну возвращает её на все последующие фильмы , делает звёздой, дружен и предан, нежен с  её дочкой.

Светлана: мы проросли друг в друга, я стала выше ревности. А вот Гале Беляевой это не удалось. Молодые и талантливые актрисы Света(24.5.47) и Галя(26.4.61)  сами не несли в себе твёрдости в связке со Скорпионом (а кому это по силам?).

Их звёздный расклад не был сильным. Он был Пигмалионом, сотворившим Галатею, сделавший из провинциальных красавиц звёзд, и своим звёздным везением в годы триумфа щедро с ними поделился.

 

С ним они объездили весь мир не как туристки, а триумфально, как победители, в центре внимания кинофестивалей.

У красавиц его выбора, если охватить взглядом,  карты рождения  прочерчены красными нитями опасных планетных сочетаний. Они были рождены, чтобы любить его и страдать, и только годы спустя вырулили к спокойной семейной жизни.

 Что после страстей с  незабываемым, непредсказуемым  Эмилем не покажется  желанным отдыхом? Но не для всех в любви он был испытанием.  Я восприняла его увлечение  мной сначала как каприз, понимала его и ценила талант, креативно дружила  и забыла, вплоть до (случайного ли?) просмотра  картины и предчувствий накануне его смерти.

Я не следила пристально за его судьбой, да и знания в звёздной науке копила постепенно, в те годы он мне доверял и советовался по этой тематике.

 

Совмещения злых планет с точкой несчастья в 20гр. Рыб не дали ему подняться в 88м, когда он вернулся в Молдавию, в 92м.  и далее – жить ему было трудно, опасно.

Лотяну резко выступал против тех, “кто не умеет снимать кино”, высказался на съезде, наплодил врагов. Перестройка вымыла спонсоров поэтичского кино(да и ранее они ориентировались на выбор Мосфильма).Свой путь на Голгофе страданий прошли Тарковский и Климов. Позиция Лотяну была  принципиальна – они снимают для эстетов, а он  для миллионов. В июле 79го Эмиль провёл меня через барьеры конной милиции на премьеру “Сталкера” в Доме кино, и на его вопрос: Ну как ? я ответила: Прекрасно!  Замкнулся, помрачнел лицом. Я и не думала лукавить. А для него мой ответ был неприемлем. После этого вскоре мы  отдалились не только географически. Инициатива встреч была всегда его, но порой были и случайные встречи на кино и театральных площадках. Хотя случайных встреч не бывает.

 

Эмиль Лотяну

 

Иду к тебе, как лес забытых слов,

Иду, тревожа времена глухие,

Касанье губ твоих, как ностальгия,

Любимая из будущих веков.

 

За гранью смерти из страниц тревожных,

Как уголёк, теплящийся в золе,

Мой глаз оставлен в книге. Он заложник

Тех, что недавно жили на земле...

 

Любимая их будущих веков,

Твой предок, смысл любви и смерти взвесив,

Глядит , преступно добр и весел,

Идёт к тебе, как лес забытых слов...

 

“Двойная спираль”1976, Кишинев. Сборник Эмиль подарил мне перед моим отъездом в Италию в 77м снадписью : Космической Людмиле с любовью и преданностью.

 

Его письмо, присланное вместе с фотографией со съёмок фильма “Мой ласковый и нежный зверь” :

Дорогой и славный друг !

Был очень рад твоей весточке и ещё более рад, что всё у тебя складывается хорошо.

Я весь был в работе по уши - съёмки перевалили за половину - идёт лихая и напряжённая пора. Возможно в феврале я закончу фильм и возьмусь основательно за отдых - хочу поездить, посмотреть мир и потом снова за штурвал камеры !Актёры у меня отличные. Есть, на мой взгляд, уникальное открытие - это героиня, неактриса,17 лет - очень радует талантом и сильным нутром. Галя Беляева. В конце зимы, если приедешь, покажу фильм. Скоро в Италии пойдёт “Табор уходит в небо”, а до этого я получил хорошую прессу по “Лаутарам”.Когда переводили статьи, всё время вспоминал тебя - вот кто это сделал бы отлично и с тонким вкусом ! Людмила ! Желаю тебе самое хорошее ! До встречи ! Ура !Эмиль Лотяну 1978

 

 

Дорогой Эмиль,

В этот приезд в Москву на Новый год я пыталась позвонить тебе на Мосфильм, узнав, что ты приступаешь к съёмкам новой картины.

Поводом к письму стал сон : ты разыскал меня, назначив встречу на московском вокзале. Мы обнялись  так сильно, нежно - и я проснулась, вспомнив многое, совершив путешествие во времени в тот февраль 15 лет назад. Тогда  мы познакомились. Я вот уже 8 лет с сыном Мишей живу в Генуе. Работаю техническим переводчиком - Италия строит в Союзе заводы. В Москве бываю на Рождество и летом. Мой адрес и телефон тот  же. Ты вернулся к своим истокам в родной Кишинёв, к своей юности.    Люда 2.2.90

 

15 мая 1990 года пришли  мои стихи, песни. Прорыв к творчеству.  Он длится. Эмиль об этом не знал. Л.Корина ему не знакома.

После съезда кинематографистов в 85м Лотяну и всё руководство переизбрали. Закончился его яркий, значительный многолетний период творчества.

Зенит лета 1979го - премьера “Сталкера”Андрея Тарковского в Доме кино. Элегантный Эмиль проводит меня сквозь толпу и наряд конной милиции. Говорит :”Ты посмотри, а я уже фильм видел. Андрей делает кино для избранных, а я для миллионов”. Увидимся на “Репетиции оркестра”Феллини в кинотеатре “Россия”, следом за этим просмотром. С ним сценарист Прут. Подхожу, сажусь рядом.”Ну как ?” - спрашивает старик. “Прекрасно”.Их внимательные молчаливые лица. От  меня ждали другого ответа.

 

Раффаелло Майелло, итальянский режиссёр и мой друг,  при встрече в Риме восхищённо воскликнул, когда я спросила, знает ли он творчество Лотяну. “Лаутары !” “Табор !”Зачем же тогда ярко талантливый Эмиль был уязвлён моим ответом  об Андрее ?Тогда же в 79м Эмиль пришёл ко мне на ит. выставку в Сокольники.

 

Для Лотяну стилистические расхождения с  режиссёрами  иного мироощущения были существенны. Разве ему было мало фестивалей, восторженных зрителей его картин во всём мире? Он был открыт страстям, его радость заражала, а другие, вернее другой – Тарковский шел от внутренней углублённости в себя в муках прозрения будущих бед, искал точки соприкосновения с космосом. Его (и операторов) лирические пейзажи завораживают, в них тайна и покой. Музыка души Андрея - Бах, а душа Эмиля в национальных им открытых фольклорных мотивах и созданных для его картин  тонких лирических симфониях Евгения Доги.

 

Катастрофа  в душе великих режиссёров вела  к смерти  разными путями.

Моих знаний только к концу его жизни хватило, чтобы дать анализ событий, но вымолвить предопределённость рока я бы не решилась. К смерти человек идёт рука об руку со своей судьбой. А смерть непредсказуема. Только  за месяц до его кончины, когда на Юбилее его картины(Зверя) я написала ему письмо на чистой внутренней странице своей книжки, и дома, продумав внимательно расположение звёзд,  поняла, что ему не подняться.

 

Почти ничего о нём не знала все эти годы. Уехав в Италию,  узнала о его смерти 18 апреля 2003 года.  Горевала и жалела, что жизнь нас так развела.

 

Увидела в Литературке на следующий год статью о нём одного из учеников, там была фотография - Мастер в окружении молодых режиссёров. Рядом блондинка, сам моложавый, как в пору нашей встречи. Теперь интернет постепенно заполняется свидетельствами любви и восхищения  классиком молдавского кино и человеком. 3го апреля 03 года его режиссёрский курс отчитывался своими работами.

 На фотографии 8 юношей и две девушки. В центре Эмиль, углубившись на стуле, полулежит(как выяснилось потом- полумёртвый). Он сам накрыл на Пасху постный стол – чай и яблочный пирог. Был верующим.А 18го апреля он умер.

 

И в  критических высказываниях  в его адрес есть понимание сложности характера и судьбы режиссёра. Роковым стал фильм об Анне Павловой, завершённый в 85м ко времени перестройки в Союзе кинематографистов. Снятый в традициях европейского кино, получивший премию в Оксфорде, Русский Голливуд, он был принят в штыки историками балета, а “революционеры” кино увидели  в нём фальшь стиля Мосфильма, против которого бунтовали. Поколению 40летних надоело ждать своего шанса снимать и быть признанными.  Переизбрали Правление. В список поверженных попал Лотяну. И до самой кончины стал отверженным.

 

Климовский период  был историческим, но вскоре всё обрушилось  и для победителей,-  система проката была ликвидирована, а власть денег стала сильнее прежней цензуры. Попав  в немилость, Лотяну не смог добывать деньги  у спонсоров, для его картин нужны были миллионы. Как  выяснилось, он не был деловым человеком. Он был творцом.

 

Материально нуждался. В 90е руководил Молдавским союзом кинематографистов, а они при хаосе политической жизни и неопределённости  и сейчас, по прошествии 20 лет, средства на  фильм его памяти собирают среди населения.

 

Эмиль – как ты жил эти годы? Режиссёр любой, из четвёртой сотни, если не полный проходимец, только об одном грезит – снимать, снимать, … А тебе судьба всучила двадцатку, не предупредив, что это не простой, а пожизненно. Приговорён к  жизни без  своего кино. А ты не сдавалося, жил так, будто завтра позвонят и всё начнётся сначала. Понял, что к теме своей надо вернуться

 

В моей судьбе прописана ускользающая возможность повидаться с другом, значимым и любимым, перед его кончиной. Так я не успела повидаться с Шукшиным(дня не хватило) и с Эмилем. Этот безумец, увлёкшись, даже матери в Бухарест обо мне звонил. Огорчился, когда узнал про мой возраст -36.. А    через пятнадцать лет я наконец попробовала себя в творчестве- поэзии, музыке, режиссуре своих авторских передач на радио. И сыновья у  меня и Эмиля родились, когда нам было за 40.

 

Почему ушёл накануне реализации своей мечты этот добрый, талантливый, сверкающий поэт и режиссёр? Умер в 66лет. Был долгое время почти в забвении, сейчас интерес к его творчеству и судьбе возрождается по праву .Похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве - правительство Молдавии поставило памятник на  его могиле. Отметило 75летие родоначальника молдавского кино, открыт памятник –бюст Лотяну перед кинотеатром “Родина” в Кишинёве.

 

Лотяну успел снять единственнй план будущей картины – большой чёрный Крест на снегу, края которого поджигают горящими факелами  четыре факельщика. Вид сверху, из Космоса. Это был Реквием. 

 

Эмиль Лотяну (мл,) внешне на него похож.  Женат, юрист. Мама Галя смотрится  девочкой, прислонившись к его плечу. А папа на последних фотографиях с сыном, в воспитании которого активно участвовал, светится счастьем.

 

Теперь в Молдавии гордятся, что Эмиль Лотяну упомянут в энциклопедии  киноискусства всех времён и входит в плеяду самых-самых.

 

Я вспоминаю его растеряный, как у ребёнка, у которого отобрали игрушку, взгляд, когда поздним вечером той памятной встречи меня увозили в машине по поручению Абуладзе его сын с другом, провожая до дома. Эмиль смотрит на меня - живой, добрый, незабываемый…12.4.12    Людмила Корина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В планетной близости двух овнов

                                                                                               Надпись на подаренной мне книге “Ловушка для Адама”

                     26.5.95 В день интервью Л.Бородина на радио

                                                        

                                                         

 

 

О Леониде Бородине (из  писем, записей,  общения)

 

Бородин сказал, что его сестра в Новосибирске плакала, услышав ему посвящённый рассказ и песню «Любовь до встречи», а моя фотография – портрет  со второй пластинки, стояла в то время на столе в его рабочем кабинете. Всё это и многое другое вошло в шкатулку моих воспоминаний.

 

Уметь остановиться в своей неограниченной извне раскрепощённости на некоей нравственной границе, указанной изнутри. Собственной этикой, уважением к чужой свободе, к чужому праву.( Солженицын)

 

С какой лёгкостью мы позволяем себе почти удовольствие не посчитаться с любящими нас - что же ещё эксплуатировать, как не постоянный механизм нашей в ответ нелюбви, окрашивающей нас в коричневое право принадлежать самим себе ? А. Битов (Пушкинский дом)

О нашем знакомстве я поведала в радиорассказе «Любовь до встречи» Мои романсы и стихи, ему посвящённые  тоже сюжетны.

У лирического цикла своя стезя. А в прозе - подробнее.

27.4.93

Болит сердце, болит сердце…

Не так, как раньше, не тоскою души, а физически – сжимается, устаёт. Рука немеет с той поры, как ожиданием эфира напряглась  у радио, когда вырвался и записался на кассету мой стон – ведь утрясая программу передач редактор не предупреждает, что эфира, обговоренного уже второй раз, не будет. Таня утешала. Отчего же боль? Думается об этом иначе, чем те предположения, которые лежат на поверхности.

 

Одна реальность входит в другую. Жила в ритме слова, в звучании интонации, как в наваждении. Моя жизнь излишне плотная для её восприятия другими. Я вошла в поэзию, как в другую реальность. Сейчас попытка выхода из неё болезненна. Что-то во мне рвётся остаться в ней, или же окончательно уйти, вернуться к себе «достиховой». Нет созвучия между внешним и внутренним миром, которое необходимо для написания стихов.

… Наверху – лес, который стоит на реке. Внизу  - отражение этого леса. И эти отражения длиннее, глубже, они уходят куда-то в страшный поразительный сумрак, таинственно влекущий, где можно разглядеть то, чего не разглядишь в ясном небе над этим лесом.

 

Письмо от родных из Дн-ска

…Большое спасибо тебе за пластинки с твоими песнями. Одну из них хочу подарить очень больной приятельнице, которая переписывается с другом из Риги.

Он в заключении. Срок  заканчивается весной. Ей 57 лет, ему - 62.твоЯ песнЯ написана прЯмо длЯ них.(Разлучили нас) Их письма - роман. Неизвестно, как он закончится, какая будет встреча. Эта песня может помочь ей выжить. Читаю Рериха “Живая этика”. Некоторые мысли относятся прямо к тебе -“тонкая психическая энергия разлита  в космосе и способна концентрироваться в человеке, чистота мыслей может принести качественную пользу”. Ваша Вера10.9.93 Дн-ск

 

1993й

Л.И. вчера получил кассету. Не виделись полгода. Зашла в редакцию в чёрной шубке. Шла спокойная. Выбежал из кабинета ладненький такой, присел на несколько минут меня послушать. Возле Арбата 20  галдит  Восточный базар.

 

Эммочка Карпова(звукооператор) ради меня выкрала из фонда уже записанную передачу “Любовь до встречи”, чтобы переписать мой голос на лучших частотах и самое главное - последнюю фразу “мне жаль  с вами расставаться”, сказанную ему интимно, а не всем. Как говорит Алла Смехова - “так у нас теперь никто не работает. Так было только во времена  Литвинова и Розы Иоффе “.

Я спешила тогда при первой записи передачи, поневоле конечно, ведь не я заказываю операторов. Но спешить нельзя, когда в игре твоя жизнь. Спешить не надо, даже если жизни осталось чуток. Ощущение - не надо обид, не от нас происходящее зависит.

 

Мой стишок на книжке стихов, подаренной Л.И.

Так долго счастливо живу. Глух океан, а я плыву. Веди звезда, и мне поверив, не приближай опасный берег.

Вычерчиваю свой гороскоп и ясно - 93й освещён успехом в поле общественного положения, подкрепляя творческий прорыв начала 90х, - Солнце, Меркурий, Венера в 10м доме, а в пятом - Плутон, чтоб про невстречу писалось, тёмненькое.

 

22.1.93 Пронеслась магнитная буря.”Любовь до встречи” пропела петухом, и он оказался, в своём роде интересен, по выражению Тани Синицыной. А Л.И. подождёт,- сказала она мне в утешение. Т.е. в последний момент утрясали эфир, и мою передачу перенесли. Тема - жди меня, а мы тут покукарекаем. А как мне быть, предупреждавшей лиц заинтересованных и самой напрягшейся в  ожидании ?

Спасалась койкой - лежанием и разговорами по телефону в разрядке в минуты слабости. Слабость, дойдя до предела, оборачивается силой, только чего это стоит душе …

С “Любовью до встречи” подставили ещё раз, вписывая в рамку других передач, поставив вместо моей старую запись рассказа Паустовского. На кассете, готовой для записи с эфира, записался мой стон. И наконец 26 февраля она прозвучала, и слава Богу ! “Отмаялась”,- прошептала. Мне жаль с вами расставаться…Да уж, куда уж…

 

А Пасха в этом году 14.4. совпала с днём рождения Л.И. Выпал снег, но тепло по-весеннему. Чистым Арбатом иду в 14-00,будто назначено. Третий день рождения. Третий кабинет, по степени повышения его в должности. Кабинет главного просторный, министерский, с огромным дубовым столом буквой Т.Сам голубенький, праздничный.

Спрашиваю :”Кто торгующий люд убрал с Арбата ? Что, у вас прямая связь с небесами - как написали в передовице журнала, так их и смыло.”

“Вернут”.”Не должны”.Дарит свой сборник поэзии “иЗЛОмы”. Думает над надписью- “Поэтессе и певице - с благодарностью”.Это он мне орден Дружбы народов приколол. Я - надпись на подаренной ему кассете -“Не называйте вслух то, что вам слишком дорого, иначе ваш голос будет дрожать”. Говорит мне :”Моя сестра передачу (“Любовь до встречи”) слушала и плакала.”Рука левая от радийных дел немеет”,-говорю. Не жалуюсь. Говорю я, но и он не прочь иногда что-то сказать. Пора прощаться. Секретарша Юля принесла чашки для их редакционного семейного чаепития. Крупин вошёл с подарочком.

От меня все о рождении Л.И. знают и нам не мешают разговаривать почти час. Потом дома слушаю “Женщину в море” и “Любовь до встречи”, как впервые. Волнуюсь. И он где-то в машине или в своей комнатке слушает про нашу любовь.

 

Л.И. снял свою кандидатуру, не стал баллотироваться в парламент. Зная его планеты, хотела предупредить, рассказав, как меня казнил Плутон. Но поздно - уже заключил кабальный договор с Инкомбанком об аренде ими у редакции первого этажа(без индексации договорной суммы) и разрушились сосуды ног - предстояла операция. Как мне ходить теперь через этот первый этаж ? Противно. Но я редко в редакцию захожу.

 

Его помощник директор-администратор Анатолий Вячеславович Викторов, послушав “Женщину в море”, назвал её элитной оперой. Секретарша Таня, что сменила прежнюю Юлю, просит кассеты и не приняла эстафету подозрительности в отношении ко мне. Да и сам после моей инсценировки его “Года чуда и печали” немного ожил.

22.10.93 Музыкальное решение “Года чуда и печали”- Элегия Рахманинова, опус 3й, 2я часть его фортепианного концерта, 1я симфония Чайковского “Зимние Грёзы”.

Консультация Исая Хазанова скрипача, моего друга.

 

Грустные мысли о себе и своих героях. Всё, что угодно, только не надо ему обнаруживать каких-либо чувств ко мне !

Смещение, смешивание художественного и документального начал  в моих текстах. Подлинное только отчётливей на фоне мнимого.

 

Воспоминания любви - не реконструкция разрушенного храма, а лишь его ажурный абрис, каркас из золотых стержней, из нитей памяти. Рисунок в воздухе оберегает, сверкает и соперничает с плотью того, что было наполненным, сияло, и  - утрачено. Напоминанье о злодействе.

 

Этот мой стих - память о Юрии Селиверстове, авторе проекта восстановления Храма Христа Спасителя в виде абриса из золочёных стержней на  месте разрушенного. Художник утонул в море в июле 90го.

У моей кровати на стене висит литография портрета Солженицына работы ЮС, подаренная вдовой Тане Синицыной, передаренной ею мне.

 

 

1994й

5.1.94 Поняла сегодня, как мучила и губила меня Чёрная Луна. Мой герой погиб при попытке материализоваться, перейти из книги в жизнь. Я это предчувствовала и провидчески написала обо всём в ранних стихах, до встречи. Его убивало то же, что и меня - наши звёзды рядом.

 

Как всё это громоздко и нелепо - моя литературно-лирическая апупея. 

 

Все мои окружающие поклонники по-разному не добирают до образа, но они человечнее.

 

На первом этаже редакции теперь материализовались дитя-лахyдра и её мамаша  из его повести про женщину  и море. Моя лестница повисает над пропастью.

 

Наш концерт  в редакции прошёл  легко, ненатужно. Портрету заказали раму – киноконцертную программу. Певец аж соловьём разлился – герой стонал и  тихо злился. Шугаеву не предупредили, она почти истерила за дверью.

Потом  он смотрит мои видеозаписи концерта –  мило, спокойно, но двери прикрыты, меняются сотрудники - слушатели. Порой их мало.

 

Уезжаю. Ишь ты, неутомимая. Ну, отдохни, родимая. Как на галере побывала. Свидимся ли? Прощался с публикой, с друзьями. Успел увидеть на плёнке мой дом, музыкантов, певцов, послушать рассказы «Розового дома» – как я умею любить и помнить. Не покачнулся, «космической» беды не случилось. Узнала – кризис миновал. Но который день я не могу подняться, встать с постели.

Л.И.: Захаживайте Людмила Сергеевна, захаживайте.- Приду, приду.

Господи, помоги   ему выжить, помоги на этой земле моему братику…

 

14 июня 94 Генуя

Проснулась от тревожного сна – в редакции танцы. Все танцуют. Л.И. водит в танго супругу – лицо его отстраненное, те же горькие складки у губ, что и после катастрофы. Написала в Москву Тане Питюковой поздравление ко дню рождения, и стихи.

”Ахматовское классическое, о лицах :”Там сидела секретарь-девица нечеловеческой красоты. То была не ты. Ваша приёмная небольшая – в ней работает, её украшая,– милая, безупречная, добрая, человечная Женщина Вечной Красоты”.

 

Написала Л.И. стихи «Маритуй» вместо письма и импровизацию голова-ноги по теме “Женщина в море”, что чреваты многим – печалью головы и болью в ноги. Сцепленье слов, их сочетанье ты просчитал на кувыркании. Зимой впрягусь я снова в саночки, переобую ноги в тапочки. И напоследок вдруг – жизнь в песнях – странное то действо, полукомедия-полузлодейство.

 

 

 

ЛЕОНИДУ БОРОДИНУ

                                                                                           

 Маритуй -

Точка на середине планеты.

Вам какую половину - ту иль эту ?

Мне - ту, где глубокая чистая вода

Холодна. Бег катера по глади,

И сквозь россыпь струй

Вот - вот покажется Маритуй.

Всё было, его не бывало - Байкала.

Радовалась, ждала этой встречи, как чуда -

С озером и горами, как встречу с ним - годами

К нему не приближаясь, но в себя погружаясь

Всё глубже.

Приближением предметы обожания меняются.

Как вода в озере переливается оттенками

Не тьмы, но яшмы и лазури.

Вода просыпается. Весеннее её лицо

 Я вижу наяву, а горы манят, ускользая.

Но мы остановились в голубом заливе, зале.

Маритуй остался за двумя холмами, в дали.

Там меня кто-то знает, но меня с ним нет.

Он в последний момент передумал и

Отдалил нашу встречу.

Печально ему отвечу :”Разве можно отнять

То, что тобою владеет, что в тебе,

Что сокрыто в твоей судьбе ?”

 

Точка середины планеты, где ты ?

В конце света ? Мне туда, где есть он,

А меня нету. Где глубокая чистая вода

Холодна. Бег катера по глади,и

Сквозь россыпь струй вдруг появится

Маритуй.

                       Май 94 на Байкале

 

 

Подпоручик Киж, или живая в стране сна

 

Всё прописываю финал – жизнь редактирует.

 

Чижик-кижик, где бы был? Ты из книжек выбил пыль?

 

Слышны стоны Кижа в мучительной попытке что-то сказать, воплотиться. Автор не выдерживает, даёт занавес.

 

Тебя я не корила. Дуэтом говорила. Теперь уж твой черёд – пожалуйте, милорд!    14.11.94

Слышны робкие слова Кижа. Автор: О чудо, он живой, он дышит! Финал пусть каждый сам допишет. 22.11.94

 

Искренность корява, беззащитна, порой смешна и нелепа. Искренность требует  мужества.

 

Сбежала с галеры. Табу автора и актрисы. Дарование растёт за счёт подавленных страстей. …его не разбудить, хоть тресни. Иную не любить, а слушать интересней.

 

Слышны робкие звуки. Киж мучительно пытается что-то сказать, материализоваься. Автор: Он живой, он, дышит. Финал пусть каждый сам допишет. Занавес. 19.11.94

Если долго думать что-то: чёт-нечёт, переучёт, непосильное то НЕЧТО превращается в НИЧТО. За иль против, оборотик, от потуг слезят глаза…

 

Моя рецензия на “Раскас” о мучениях рокового дня закончилась мощной ритмической раскачкой – о героизме молчания и поисками ключевой строки, отдавая живую жизнь и тягу нормальных человеческих отношений, уступая этому абсурдному молчанию, узаконивая его.

 

Здоровье Л.И. “поехало” в 93-4м.Когда появилась я - редкое везение в любви- тригон Урана его Меркурию и Венере. Но они в его карте горят в лучах Урана - так и  сгорел, как  мотылёк. Кому повём печаль свою… 

 

 

 

 Рубашка

             Певице Татьяне Синицыной                  

 

Больше писем тебе не пишу

И рубашку твою ношу.

Только робко стучится стих,

Не прервался он, не затих.

 

И в скольжении мокрых трав,

Где босая хожу по утрам,

Будто слышится - “не грусти”,

Твое тихое -“прости”.

 

Но в отчаяньи был ты прав,

Не случайная это игра.

Не зови меня, не зови.

Прогони меня, прогони.

 

Быть в направленном свете любви

Так опасно, Господь сохрани !

Без меня, но только живи,

Прогони меня, прогони.

 

Больше писем тебе не пишу

И рубашку твою ношу.

В душном мареве зрелых трав

Я одна брожу по утрам.               4.7.91

 

ЛЮБОВЬ - СТРАДАНИЕ

 

Кричал я горько, а слёзы спрятаны,

Уйди - уйди, любовь проклятая,

Готов отвар, в нём терпки травы,

Ты пить заставила любовь - отраву.

 

      Любовь - разлука, любовь - свидание,

      Ты стала мукой, любовь - страдание,

      Былая радость, теперь мучение,

      Ты стала страстью, как наваждение.

 

 

Зачем любить так, коли мучиться ?

Уйди - уйди, с судьбой разлучница !

Не надо медлить, пить лучше сразу,

До дна я выпью любовь - заразу.

 

Ты все сомненья на боль помножишь.

Зачем так ненависть с любовью схожи ?

Сказала тихо - “до свидания”,

                 Но как избыть мне любовь - страдание ?  4.1.91

 

ВОСПОМИНАНИЕ О БОЛИ

 

Пакету свежей и простой одежды к лету

Не довелось подарком быть. И не пришлось ему носить

Рубашку из пакета. Не подарила, постеснялась.

Ей осталась простая его рубашка голубая.

И если смысл, то где же ? Ведь не в одежде ?

 

Судьбой и женщиной одной изранен прежде,

Он не нуждался в иной одежде. И отличаясь

Красотой неброской, носил любимые обноски

Привычных мук. А муки новые - зачем они ему ?

Страданье с ним, как прежде.

 

Другая, от этих мук оберегая, зная, что молчун,

Одела его в изысканные одежды своих чувств.

Но среди света вдруг сомненья тень.

Всё изменил тот день. Рубашку свою он не узнал,

Когда отпугивал её в надежде, что огонь их чувств

Потушит. Боль опалила обе души.

 

Есть смысл в одежде - в ней память о надежде,

О тепле сердечном. Носить бы долго, длить их

Вечно. Она её одела, предвидя будто, зная,

Но не спасла её рубашка голубая.

Зато потом её спасала, и долгим летом согревала.

 

Другие берега, Италия.

И вдруг, среди молчания воспоминанье рокового дня.21.1.95                   

 

Из ссор каких рождаются стихии…

 

Я пришла в редакцию с сыном, принеся кассеты последних записей секретарю Тане, зная, что Л.И. нездоров. Спрашиваю о его новых пyбликациях, и если есть, прошy дать почитать. “Недавно в «Юности» опyбликован его рассказ о любви”,- говорит она. Берёт из шкафа и протягивает мне жyрнал. Фотография автора из той же серии, что и раньше. Бyдто пять лет  прошли для него бесследно. Как и на  тех снимках, в ней нехарактерное выражение, неполное соответствие « оригиналy».

Это были годы нашей любви, они осветили красотой его благородное лицо. Совсем недавно повторила слова романса о нём – красивый – себе сказала.

Читаю дома рассказ «Как он мог…»По частям, целиком не могy. А емy легко было мои романсы слyшать? Бедный Эл-и, прошy y вас прощения и плàчy. Вспоминаю фразy из романа Хэмингyэя «По ком звонит колокол»: “Ты напиши об этом, тогда освободишься”. Вот он и решил – освободиться.

 

В нашей планетной близости в тот день Чёрная Лyна вызвала астральнyю бyрю. А ведь я тогда в звёздную книгy заглянyла! Не в астрологии , а в стихах я провидица – вперёд и назад вижy. Чyвство сострадания и чyвство своей вины ощyтила тогда  сразy, и попросила прощения, позвонив на дрyгой день. Один день он ещё был на работе, а после моего звонка вошёл в штопор и yже не ходил в редакцию до конца недели. Попросил не звонить – это значит сaмомy тяжело, в мне – выбирайся как знаешь! Через несколько дней, выдyмав причинy - показать редакции свой рассказ о Шyкшине, прихожy на Aрбат. Он сидит в кабинете с лицом страдающим и даже не пытается с ним совладать. Говорю: “Ничто и никогда не изменит моего доброго отношения к вам”.

 

Всё было кончено, но  мы не  знали об этом.

 

Помню свои приходы-проходы по Арбатy в 91м. Нелёгкие. Один раз в дождь попала, в ливень. Платье светлое облепило моё тело…

…Он открывает дверь – на лице испyг. Моё лицо его напyгало, соседка?Не пyскает. Я проталкиваюсь в дверь.”Я вас не приглашал”.Разве на такой постyпок надо женщине приглашение? Моя фраза:”Что вы трyсите всё, обманываете?” И во всём его стремление выгнать меня, а моё – не yйти. Это моя книга отстаивала своё право родиться. Ведь говорила емy по телефонy:”Потерпите ещё немного, пишyтся мои стихи”.

 

Возвышенный тон отношений был им понят, но не принят. Решение его неосознанное – прекратить всё бесповоротно. И ещё, о чём он пишет в рассказе: хотел выпендриться перед влюблённой женщиной. Но это самооговор, вряд ли.

В тот день в  редакции я подарила емy простyю деревенскyю иконy Николы-застyпника. Он оставил её в витрине шкафа в своём кабинете. Действительно, как он мог так психовать в день, когда женщина, написавшая возвышенные стихи о его героической и мyченической жизни, подарила емy, верyющемy, иконy?

 

Потом мyчительно искал причинy произошедшего. Рассказывал на встрече  в ЦДРИ о  коварной эстрадной певице, обманyвшей его доверие. Писал в мемyарах ещё жёстче, сравнивая себя с крысой ( недоверие  в любой ситyации и ожидание капкана). Не думаю, что эти попытки понять себя казались ему убедительными. Я-то знала про коварство звёзд. А потом – упёртость его характера – достоевщина. Истратил он по тюрьмам здоровье  и надорвал психикy.

 

Тy ленинградскую певицy он yвещевал в эмоциональных стихах, корил роскошным бытом, предлагая понюхать тюремной вони на нарах.(Эту поэму журнал «Москва» опубликовал в годовщину смерти Бородина 25.11.12)

Хорошо, что нашу эмоциональную стычку он yже описал, и больше к ней не вернётся.  Большие сокровища в материале таятся для поклонников нелюбимого им Фрёйда. Легче представить себя подлецом, или “помешавшимся на поздней любви”, чем этот канкан Чебутыкина в постановке Эфроса. Только откyда она взялась эта любовь в его рассказе «Как он мог…»?, который он опубликовал в журнале «Юность» в 93м?Стихов моих он тогда всерьёз не воспринял, и ничего особенного в приходе неяркой немолодой женщины не было. Скорее наоборот, банально, как ему думалось…

Рассмотрел он меня через тот эмоциональный срыв, и в последyющие годы моего слyжения своему “музу”, достойного общения и  литературной игры, в которой yчаствовали мы, миры и звёзды. Весь эфир был полон моей(нашей) любовью.

Вся беллетристика в его рассказе надyмана и неинтересна, кроме  мyк отрезвления. Непонятно, что произошло. Потом она попросила y него за это прощения.  И пришла в редакцию не для того, чтобы исправить, а как-то смягчить…

 

 

ВЫСОКАЯ ЛЮБОВЬ

 

Наговорили друг другу диких слов

И спрятались.

Ощущенья обоих остры.

Необузданная, яркая налетела любовь.

Удесятерённой чувственности костры.

Что ж они прячутся столько лет ?

Ты спросила. Нет,

В искажении крепче вяжет любовь.

Пусть боль -

В открытом бесновании поражает сила.

Теперь им хочется молчать.

Здесь свойство высокой любви -

Печаль. Роскошь чувств. Геройство.

Возможно, ими пишется ключевая строка ?

На века.               Л.К.                    10.5.94

 

Она была живая. Стала  песней. Иную не любить, а слушать интересней.

 

Попробовал что-то искренне написать о себе в молодости, о себе теперешнем – нет. Всё прячется за героев, дробит свои неврозы в старых и молодых персонажах. «Высокой любовью» в завершённости  легенды я его версию переиграла, в ней окончательность молчания. Монумент вместо жизни. Себя разрушает запретами. Со своей ролью согласна, она не была мне навязана – я её сама выбрала. Это не подразумевает никаких воплощений. Это должно быть стерильно, как больничные бинты. Или нет? Легко ему было в тюрьме с 24м градусом Овна?

 

Моя «Женщина в море» – постмодернизм, игровая реальность.

Создав элегически-романтический план, я  принялась его иронически разрушать.

Создать вторую реальность, отстоять её перед реальной “правдой жизни”, а потом подвергнуть собственной жестокой ревизии.  Сочинить пародию на себя. Много крепче, чем добро, нас привязывает к другим зло.

 

8 дек. Разговор с Таней Синицыной. Сейчас всё обойдётся, а через год-два нас обоих придавит Сатурн. Встреча там, как ты говорила. Не будет нужды раскрашивать в розовое доставшееся мне здесь, на этом свете. Его  робкое представление меня публике в каминном зале – ещё не пропуск на больничные ступени. Не вписываюсь в быт. Всё финал «Кижа» прописываю – жизнь редактирует. «Кто сердцем чист, поёт не за награду – не обижай Шехерезаду».

 

 

ВАРИАНТ ФИНАЛА “КИЖА”

 

Она (нежно) : О чём ты всё молчишь, мой несравненный Киж ? Целуют мои ручки другие подпоручики. Тебя я не корила, дуэтом говорила. Теперь уж ваш черёд, пожалуйте, милорд !

 

Он (материализуясь, но скоренько так, ведь чувства все наискосяк) :

Меня не прогони, верни любовь, верни ! Срастётся, где разрублено, вернись-вернись, возлюбленна, вернись, ведь ты одна, одна лишь мне нужна !

 

Happy end. Восхищённые восклицания голосов и удивлённого и польщённого автора :

Иди ж ты, вот те на ! Ну девка, сатана !

 

 

Второй вариант финала

Первый и второй голос дуэтом :

Всё это длилось бы и длилось,

Да сковородка накалилась.

Ведь горячо - куда уж лить,

С кувшином по воду ходить.

 

Она :Всё ведь пропето было, сказано,

Да на ушах шапка завязана.

Ты не спеши. Так уж опоздано.

Моя любовь вся людям роздана.

 

Раскас” почти без прикрас: всё шло потихонечку -полегонечку.

По истечении 4го года поверил, что я человек порядочный и нужный. Попрежнему не пользовался телефоном, ждал совпадений. Иногда  ему везло– через минуту фильм о его малой родине, и мне бы его показать… глядь, я звоню.

Всё очень затянулось, но перед операцией меня  вызвал и  публике, как мог, представил. Герой мне попался родственный. Мы одногодки, оба 38го, я родилась 6.4, он 14.4, наши планеты близки и разнятся изрядно.

 

Вступила в опасно-провоцирующую игру, она увлекает, затягивает, и постепенно человек играющий превращается в человека страдающего - слушатель получает эстетическое… потрясение. Провоцировать художника опасно. А если с любовью? Между родными чего не бывает.

 

1995

 

23.1.95 10 ноября 94го  на вечере в ЦДРИ - встреча с писателем Л.Бородиным.

Оделась в синие брючки и синий свитер, в синем берете. Приглашал сам, довольно настойчиво. Позже узнала - готовился к серьёзной операции и, похоже,  с жизнью и друзьями прощался. Снимала довольно много на видео. С видеокамерой и его младшая дочь Оля - милая круглолицая брюнетка, студентка химфака. Старшая улыбчивая Лена Кудимова( по профессии медсестра, его дочь от первого брака, работает наборщицей в редакции), пришла с мужем. Она помогала готовить бутерброды для намечавшегося приёма. Ко мне сразу подошёл муж секретаря Тани - Володя Питюков. Узнав  меня, представился - он давно любит мои романсы.

После официальной встречи, где выступали друзья писателя И.Р.Шафаревич и Владимир Осипов, сидевшие в каминном зале лицом к публике, как в президиуме, ко мне подошла Светлана - из редакции “Москвы»,сказала вдруг :”Таня знает, что вы любите Бородина ?”

Я  выдержала паузу, увидев её смущение от такой промашки - мы имели в виду разных Тань - Синицину и Питюкову.  Хотелось сказать :”Что обо мне говорить...главное, чтобы никто не догадался, что он  меня любит”.Одна женщина в зале (публики было человек 30-40)узнала меня по радиопередачам :”Так вот вы какая... 

Застолье удалось - актёр Заманский хорошо пел “По диким степям Забайкалья”.Л.И. стоял рядом со мной, мы спокойно переговаривались, потом он даже лихо “сбацал “коробочку” на рояле. Снимала на видео. Ушла, спокойно простившись, когда стали уходить первые гости. Певец из зарубежья(Австралии) Шахматов хорошо говорил о Бородине , не пел, уходя, со мной тепло простился. Говорила я плохо, очень волновалась, и жалею, что не  промолчала.(Зачем мне эта навязанная роль публикатора ? Она меня теснит. Я - это я).Представил он меня и редакторшу из “Юности” как помощников в доступе к читательской и радийной аудитории, и за то  благодарил. Этот театр был мне в напряг, но я свою роль отыграла соответственно  высокому доверию и расположению пригласившего - как положено. Разве что готовясь к серьёзной операции, он чуток отпустил вожжи, в которых себя крепко держит.

 

На вечере в ЦДРИ не нужно было высовываться и что-то мямлить. И ему следовало молчать и не называть меня по своей больничной беде. Несмотря ни на что – молчать.

На моё предложение сделать шаг навстречу и общаться - вошёл в ступор воображаемых последствий. 

 

Короткие встречи с Л.И.(пишу я в духе Миллера-Нагибина) на людях, в его кабинете, с его извечной закрытостью... Какая каторга  были эти редкие приходы при редакционной суете и  несвободе общения, его редких репликах, ревнивых взглядах сотрудников. Только Танечка П. внесла живую радость в мои приходы в редакцию.

Я одевала его в изысканные одежды своих чувств, но был и пакет одежды летней, привезённый ему в подарок. Из него мне осталась простая голубая рубашка. Я не решилась её подарить, и она долго согревала меня тем летом. Жаль, что чувства нельзя длить, а вещи носить бесконечно.

19.7.94

 

Какие странные краски жизни моей - страшной сказки - там грозы розовые, голубая боль. Всё про любовь.

 

Запахи леса и шум прибоя. Домик из слов дал приют нам двоим.

Мы просыпаться себе не позволим. И разбудить не дадим другим.

 ( посвящение на моей книжке, подаренной емy, этот вариант я выбрала из возможных и yже надписанных 60ти, в нём мотив, использованный затем в”Разлуке”).

 

Что я увидела на двух его фотографиях в книжках «Юности», чем они меня поразили ?Ему фотограф сказал -смотрите прямо, и всё. Так он никогда не смотрит в жизни. Самая верная фотография - третья, другая, из “Юности” 89года, где рассказы.

Внутренне напряжённый, весь в своём, как сдерживаемая пружина. Остаётся только дорисовать фигуру худощавого мужчины среднего роста. При встрече и особенно на первых кадрах, снятых мной на видео, его лицо меня поразило.

Памятником мученичества всех времён и народов я назвала его себе. Каково было моей летящей  светлой песне, моей душе, принять  это !Слово красивый в романсе возникло от контраста первого впечатления серой безжизненности и красок жизни -загара на лице и руках в начале лета 91го, проступивших  благородных чертах лица, случайной естественности общения, которую он обычно прячет.

 

Я, как Апполинария Суслова Розанову, загадала много загадок Л.И. Как он теперь ? Найдёт ли силы выбраться из болезни ?Шафаревичу несёт каждую строчку, тот его высоко ставит, выступая по тв, на радио, как большого поэта. С бабами они оба вредные, противные, если верить Нагибину  и себе. Как я всё это выдержала ? Л.И. ещё осатанело-упрямый (четыре планеты в Быке). Самоед. Этот дурацкий стишок про”мечту”, когда он в “Ловушке” “открывался тайнами” :”Ты из цепи моих ошибок и заблуждений создана”, приписанный выдуманному Василию Фёдорову. Не приняла подарочек, поместила старый стих из его сборника в свою композицию.(“Она однажды меня спросила, глаза от солнца прикрыв рукой: “Вот птица в небо взмывает –какою силой, какою страстью, мечтой какой?”) На встрече в ЦДЛ вспоминал Владимирскую тюрьму 60х  как дом творчества. Тогда палитра жизни по памяти прожитых лет была другая.

Наш концерт  в редакции прошёл  легко, ненатужно. Портрету заказали раму – киноконцертную программу. Певец аж соловьём разлился – герой стонал и  тихо злился. Нет, он был дома. Шугаеву  о нас не предупредили, вот  она и злилась..

Потом  он смотрит мои видеозаписи концерта –  мило, спокойно,  двери прикрыты, меняются сотрудники - слушатели. Порой их мало. Это Шугаева  их процеживала, придерживала, чтобы продолжали свою нудную работу в понедельник.

 

Уезжаю. Ишь ты, неутомимая. Ну, отдохни, родимая. Как на галере побывала. Прощался с публикой, с друзьями. Успел увидеть на плёнке мой дом, музыкантов, певцов, послушать рассказы «Розового дома» – как я умею любить и помнить. Не покачнулся, «космической» беды не случилось. Узнала – кризис миновал. Но который день я не могу подняться, встать с постели.

Л.И.: Захаживайте Людмила Сергеевна, захаживайте.- Приду, приду.

Господи, помоги   ему выжить, помоги на этой земле моему братику…

 

НЕБЕСНАЯ ПЕСНЬ

Ты не буди меня ночами

Своей печалью и молчаньем.

О чём ты молишься, я знаю.

Спасает Он и я спасаю.

 

То встреча с Богом, просветленье

Течёт невидимым струеньем.

Вдали   слышно святое пенье -

Источник силы и спасенья.

 

      Словами не исчерпан смысл,

      Отступит неизбежность.

      Доверчивость объятья длись,

      Мистическая нежность.

 

Ты преклонись к небесной песне,

Мой зов услышан в поднебесье.

Уходит ночь и с нею тени

Недавней боли и сомнений.

 

Ты не буди меня ночами

Своей печалью и молчаньем.

О чём ты молишься, я знаю.

Спасает Бог и я спасаю.

 

 

 

 

Из писем и записей 95 -97гг

 

…Год 94й был трудным – а были лёгкие годы в моей жизни? То, что длилось четыре года, было счастьем, творчеством - даром судьбы. Инерция творчества длилась – я нашла себя в работе на радио, став исполнителем и автором рассказов на своём материале и инсценировок прозы Бородина и повестей Тургенева.

Леонид Иванович написал рассказ и повесть, в них след наших непростых отношений, по его выражению –«помешался на почве поздней любви».Пытаясь сопротивляться своему чувству, немало усугубил  уже разрушенное каторгой здоровье В ноябре 94 го, собираясь лечь на оперцию сосудов ног, на вечере в ЦДРИ, представил меня друзьям, сослуживцам и немногочисленной публике, собравшейся в каминном зале, но  как –то невнятно. Этот молчун  откровенно написал в рассказе и  повести о своих страданиях. Но лучше бы он молчал. Сейчас он поправляется и вернётся к работе.

 

В”Странных людях”Шукшин ввёл себя в кадр фотографией.

В инсценировке “Года чуда”  в предисловии инсценировки я воплотилась в девочку из повести Бородина, голосом, подснежником своих детских воспоминаний, а на сайте, предваряя рассказ, поместила свою фотографию девочки-подростка.

Способностью любить с детства и на всю жизнь обладала не девочка его повести, а мальчик.

 

3.1.94  Сон - спускаюсь по лестнице и...зависаю, легко вишу в воздухе. Проделываю это ещё и ещё раз. Потом ложусь, повисаю там на высоте, как Рита Терехова в фильме “Зеркало” Тарковского. Так уверенно, так легко, будто родилась с этой уверенностью. Похоже на ощущение своего детства -вдруг лечу, земли не касаясь...Чудный сон, яви подобный. От него, проснувшись, осталась лёгкость, уверенность. Иду, как Мадонна Рафаэля по облаку, и мальчик красивый и толстый на руках…

 

…Читаю чудную книгу Татьяны Ивановны Лещенко-Сухомлиновой, её дневник на протяжении долгой жизни. Так много общего в наших судьбах! Сколько светлых мыслей, доброта, культура!  Пишет: “Надо петь с физическим наслаждением от самого процесса, чувствуя свободу звука. Надо уходить в публичное одиночество, видеть и ощущать то, что поёшь, а главное – слышать музыку внутри себя. Песня как бы сама тебя несёт”. Её голос ломали преподаватели, после чего не всё вернулось, что она умела делать бессознательно. Когда жизнь её особо испытывала, она замолкала, как птица. Однажды Татьяна Ивановна произнесла прекрасный тост :“За бесстрашных людей, которые не боятся воскресать, хотя были раздавлены, не боятся жить дальше – а ведь нет никакого расчёта на счастье”. Она пишет :” Для пения надо влюбиться, тогда оно озарится живым волнением, возвысит душу”.

 

 

 

Синицыной Тане

Дорогая Танечка, пишу тебе в день светлого праздника-Рождества Христова, поздравляю тебя с ним!

Позавчера позвонила в редакцию  “Москвы” секретарю Тане Питюковой. Узнала – Л.И. поправляется, уже встаёт.

Вспоминаю, как на Пасху 93г поздравила Юлия, в студии перед записью мы похристосовались, и он так вдохновенно без репетиций, с листа спел «Русский романс» Соснина, что стало очевидно –это  неповторимо. Потом вместе с тремя музыкантами спел для меня «Гимн любви»…и моя душа откликалась им ответно. Душа человека наиболее полно выражается в пении. На твой день рождения буду в Москве. Пусть длится и радует людей твой певицин –Синицын путь!6.1.95 Генуя

 

Слободкиным(Юлию Павловичу и Тамаре Ивановне) в деревню Дылдино

 

…Мой последний этап по изданию пластинки был похож на аналогичный осени 92го года. Казалось бы, в чем проблема - сделать за деньги слайд для обложки пластинки с хорошей цветной фотографии? Получился только с шестой попытки – теряли, портили.

Когда Апрелевка стала подавать первые признаки жизни после простоя, впечатление  от бывшего производства было грустное. Раньше тиражи десятитысячные ( как и моя первая пластинка, выпущенная в конце 91го), а   в 94м тысячный тираж обходится заказчику в полторы тысячи зеленых. После моего заказа в конторе включили телефон(отключён был за неуплату).

Скороходов и Русский диск собираются издать компакт диск на моём материале – за их счет, но авторы должны отказаться  от гонорара. Сомневаюсь, что Соснин и Андрианов на это пойдут.

В Геную приехали ближе к Рождеству и пробудем полтора месяца. Хочется дышать свежим воздухом, Москва стала удушающей.

Попробую  преодолеть накопившуюся усталость и неприязнь к радийной каторге и общению с редакторшей.

Италия восстанавливает мои силы и возвращает к жизни. Особенно когда я слушаю записи Юлия Павловича, вспоминаю, как мы пели, смотрю на видео записи фильмов. Я перепишу вам и пришлю.

Не жалейте Москву, не вспоминайте её теперешнюю. Наши записи услышат  загнанные страшной жизнью люди,  теперь, и потом. Не исчезнет то, во что мы вложили своё сердце.14 января 95 года Генуя

 

 

 

 

Любе Ясевич в Израиль

…«На старость лет я сызнова живу».Прожив основную её часть, я спела свою жизнь, романтически  заново  её прочувствовав. А этот  дар судьбы мне особенно дорог, творческое – бесценно .Небо  попрежнему  моя родина и религия. Здесь на земле борются силы зла и добра -–отголоски тайн космоса, их  не дано никому понять глубоко, до конца. В этот приезд серьёзно взялась за астрологию в предчувствии приближающихся ко мне испытаний через год-два. Знания мои копились с начала 70х. Уже много лет помогаю людям разобраться в ситуациях, в себе, всегда безвозмездно, равно как и всё, что я делала в течение четырёх лет в своём песенном театре. Настолько глубоко погружаюсь в свою науку, прокручивая в голове факты, события – голова трещит. Благо, что здесь для такого погружения есть все условия – тишина, покой и скромные средства, чтобы осмысливать события, факты, делать выводы.

Будут ли ещё песни? Какое это было счастье! 22.1.95

 

Соснину Степану Михайловичу

…Вы просите песен? Их есть у меня. Иногда пою, редко. После паузы молчания от «поставленного» голоса  вернулось естественное пение, но голос на опоре. По приезде надо воспользоваться этим и записать и переписать многое. Начнём с готовых минусовых фонограмм.

Надо спешить, пока Сатурн не задавил. Ваш знак Рыб  под ним сейчас – чувствуете, когда ходите как со свинцовой гирей на ногах и тяжёлой головой? Но у вас разброска планет хорошая,  всегда что-нибудь помогает.

Л.И. поправляется. Я написала стих о любви отца и дочери, ей, медсестре, дежурившей у его постели. Дар любви даётся немногим. Она из тюрьмы выносила его стихи, заучивая наизусть.янв.95

 

Леночке – дочери писателя Леонида Бородина

 

Он особой судьбою отмечен.

Час рожденья – под утро иль вечер?

Знает мать, но теперь не ответит.

Светел пятый был дом, где дети.

 

Заучив те заветные строчки,

Из тюрьмы выносила их дочка.

У постели в критичные ночи

Медсестрой была, нянечкой.

Дочью.

 

Бог послал, а не генов причуда,

Это милое скромное чудо.

Дар любви – среди всех вариантов

Для отца нет желанней таланта.

 

Ночь длинна, но, похоже, светает.

Он вздохнул, кто-то рядом вздыхает.

Можно тихо лежать. Можно боль превозмочь.

У постели сегодня Леночка, дочь.  6 января 95    Генуя

 

Ребровым Славе и Тане в Москву

...Обогатилась моя “Бородиниада”. Мой герой примкнул к галерее шуточек и юморин. Есть и серьёзное, окончательное, грустное. Он так и не преодолел свои запреты. Чуть потеплел в конце, ещё не понимая, что я с ним прощаюсь в живом эфире.”Мне жаль с вами расставаться”,- повторила я свою фразу давнего рассказа и он, чуть замешкавшись :”Мне жаль...Надеюсь на дальнейшее сотрудничество”.

Радио не было моим печатным станком, а редкой удачей,  которой я с ним поделилась...Поэту не нужно вглядываться, подмечая детали. Я, убей, не вспомню, как Л.И. был одет, когда прибежал, чуть не опоздав на интервью для радио.

В буфете купил пирожки с мясом. Их положили в прозрачный пакет, и нести так в редакцию было неудобно. Предложила для них свой чемоданчик и вызвалась проводить. Шли коротким путём дворами, от Качалова до Старого Арбата. В буфете он чуть заспешил, предположив, наверное, что я польщусь  после  рассказа о Шукшине на описание буфета. Лето 95

 

 

ВСЕ УСТАЛИ

 

По нашей лестнице взбираемся вдвоём.

Она узка. Я пропускаю. Скачи наверх кузнечиком,

Спеши...И поднимаюсь неспешно выше, а там,

Пристроясь в уголке, я пью горячий чай.

Пиши, ведь строки посвящения не услышат.

Но в почерке всё сокровенное не измельчай.

Живое слово - пусть оно подышит !

 

Певица за окном устала, дав отдохнуть Арбату.

Пристойнее без неё его наряд. Устали окна.

Не смеются. Устала я - пою который год подряд.

За верность вот меня благодарят...

Я не служу. Живу в Кижах.

Кормлю заверченных кижат

Словами на сердечке-блюдце.

 

Рассказ о расставании в эфире. Должно быть,

Звёзды заговорили, всё сошлось. В сценарии сгодится.

Два голоса - две перелётных птицы сегодня рядом.

Один то зазвенит, то затихает робко.

Другой - живой, доверчивый,

Смущённо оскользнулся с ветки ломкой.

 

Любовь не отпускает в отпуска, на пенсию.

Певица за окном споёт тебе “Разлуку”.

И эту песню-муку попробуешь заесть

Хрустящим пирожком - он с мясом, луком.

Слова теснятся. Ведь и они устали не звучать,

Скрываться, не сбывшись.

          Выплеснулись. Строятся в строку

 

Сам же в последней повести “Ловушка для Адама” подошёл к  описанию баньки, но, вспомнив “Алёшу Бесконвойного”, соревноваться с Шукшиным не стал по той же причине - было, и  лучше не получится.”Банька, как банька”- оборвал себя.

...Рассматривая надпись Л.И. в подаренной мне книге, нарисованную мелким почерком, Слава Ребров улыбнулся. Слова - благодарность за верность, и от кого он прячется ?

Я это ему вернула в стихах “...и сокровенное в почерке не измельчай. Живое слово, путь оно подышит”.

Там у них под окнами редакции на Арбате который год певица, побираясь, поёт дурным голосом народную Разлуку и прочее. Он знает, за что ему это наказание.

Перечитываю толстые журналы 89-90 гг. Клад !По рассказу Михаила Кураева в Новом мире написала  своё - ”Хеппи енд”, про нас с ним, упрямых стариков.

 

HAPPY END ( По мотивам рассказа М.Кураева)

 

Ему под семьдесят, и столько же невесте.

Плюс испытания, болезни. Случайно встретились,

И вспомнилось, как сватался, а тут беда, война.

Расстались. Теперь состарились. Он не женат.

Она одна. Живёт с чужими, далеко, без своего угла.

Но сколько в женщине спокойной гордости, тепла !

Попробовать быть вместе ? Да разве дело в свадьбе ?

Пусть игра, но только по законам чести.

 

Он так о ней мечтал, не просто о подруге.

Не вдруг ей сердце предложил и руку. Но разве понял

И подумал, что сам себя он загоняет в угол ?

Что её последней непрощённой мукой станет

Его скупость на добрый жест, воображенья скудость.

Он протянул ей руку, но у старика пустая была рука.

В ней не было цветка.

 

Из зала вышли как провинившиеся дети. Их расписали

В муниципалитете. Он распрощался на бегу.

Горел талончик в поликлинику. И это всё ?

Она бежала к себе в тайгу. Ни слова упрёка, ни слёз.

И даже не вопрос жестокой жизни, что всё Уже,

Вся почти ужЕ. Два слова, брошенных судьбе :”Ужо тебе !”

 

Пора домой. Готово ложе на сельском кладбище,

И там покой. В оставшиеся месяцы так хорошо ему,

Вкусившему свою несбыточную мечту.

Ведь счастье идеальное всё ближе, совсем уж близко,

И ничем земным и никакими прописками не унижено.

 

Он ей писал на разлинованных двойных листах,

И не жалел бумагу. В последнем под конец он изложил

План жизни, соединения сердец и испытал слегка

Пьянящую отвагу. Она тех писем не ждала, не ждёт.

От этого волнующего светлого будущего

Было одно средство - в могилу бегство.

         Туда и ускользнула. Его письмо в пути. Ещё идёт.

 

И другое,”Последняя страница”, что не скоро ему покажу. Пусть поживёт на волнах моей мистической “Разлуки” в стилистике ноктюрна Глинки, в ней мы ещё не в земле, а в мечте,  небесах.

 

 

РАЗЛУКА

 

В поющей тишине ты различишь те звуки,

Как будто голос мой окликнул, прозвучал.

И Глинковский ноктюрн напомнит о разлуке,

Романс без слов - в нём всё, и чудо и печаль.

 

 

Словам позволив жить и чувствам воплотиться,

В стихийности мольбы себя не утесняй.

И сокровенный смысл на чистые страницы

Ты выплеснешь легко и слёз не осушай.

Поэты видят сны, и радостно нам снилось,

Мечталось о любви в тисках своей судьбы.

Но явь нам не по силам, и с этим согласились,

Расстались. И осталось о той мечте забыть.

 

Наш домик у сосны, четыре ветви-руки,

Цветы саранки, шелест и шёпоты ручья.

Не просыпаться, плыть, дышать под эти звуки...

Нам можно вместе быть, но не при свете дня.

 

                      Прощальные слова - я знаю их печаль.

                      Ты пишешь мне -“спасибо, дорогая”

                                                   Мы расстаёмся, но не говорим “прощай”.

                       Последняя любовь не догорает.     27.7.95

                                                             

                                                             

 

Алле Смеховой (редактору ДЗЗ)

Дорогая Аллочка, мы в Генуе - обживаемся и привыкаем к другой жизни. Моя работа на радио, думаю, что закончена. 27 июня выйдет в эфире 45минутное интервью с Бородиным. Я простилась с ним в эфире, но он, наверное, так не думает, ибо выразил надежду на дальнейшее “сотрудничество”(  от растерянности). Редакторша Надя Киселёва, тупевшая над моими эссе, ничего в них не понимая, не поверила, когда я сказала ей :”Всё. Закончила. Больше новых передач не будет”.Так было и с теми, кого любила. Долго-долго длилось, билась  в попытке быть понятой и хотела сама понять. И ставила точку в свой срок - 3 года, не больше !(Но здесь вышло больше)Хорошая страна - Италия. Попробую повернуться к ней лицом. Будь здорова, дорогая. 1.7.95 Люда

 

 

Соснину Степану Михайловичу

…Пишется !Стихи сначала разбойно-комические, потом грустные, серьёзные и, наконец, романс и какой ! на тему моей любимой Глинковской “Разлуки”, которую я с детства играю. Высылаю вам стихи. Хотелось бы, чтобы музыка была в стилистике  ноктюрна Глинки с его цитатой. Слова стилизованы под 19 век - я так чувствую в 20м. Надеюсь, с этими словами мы перешагнём в 21й.

Мне кажется, что “Разлука” может стать моим любимым романсом, как и “Расставание”. К основному тексту есть стихи, их  можно читать на музыку : Прощальные слова, я знаю их печаль. Тебе пишу : ”Спасибо дорогая !” Мы расстаёмся, но не говорим “прощай”. Последняя любовь не догорает.25.7.95

 

 От Соснина

Людмила Сергеевна, дорогая !Получил от вас письмо. Хочу вас порадовать - романс “Разлука” мною сочинён, но пока не оформлен в клавире. Посылаю нотную строчку, думаю, что вы её прочитаете. Ваше письмо было грустным, и может быть моё вас порадует. Те годы свободного и радостного творчества вспоминаю сейчас как подарок.

 

Мой ответ

Дорогой Степан  Михайлович, получила нотную строчку” Разлуки”. Она вам удалась, в стилистике ноктюрна Глинки. Послала копию нотной строчки и стихи Изе Хазанову - пусть  поиграет, порадуется. А ваш листочек сохраню как композиторский автограф, творческий след нашей переписки. Запишем со скрипкой и виолончелью, когда приеду. Спою дуэтом с Женей Андриановым и с Юлием. Сложный инструмент  человеческий голос. Мой  - звучит всё естественнее на дыхании. Внутренний голос - инструмент ещё более сложный, чем певческий. Новое лирическое идёт не так густо, как раньше, но напоследок - достаточно сильно.30.9.95

 

 

…Заканчиваю свой лирический цикл, сюжет близится к развязке. Странное это сближение двух овнов  - моё с Бородиным. Он в своей повести “Ловушка для Адама” что-то пытается мне сказать. Перед отъездом в литературном отделе ДЗЗ меня  настоятельно просили взять у него интервью. Аристову, вовлечённому в мою тематику одного героя, хотелось услышать наши голоса рядом. Подготовилась – в моей режиссуре это были отрывки всего, что я ему посвятила, и это прозвучало  по канве нашей беседы. Опять   эфир на весь мир про нашу любовь. И он смущённо молчит. Сидя рядом со мной, иногда посапывает носом в наиболее деликатных отрывках. Лепечет:” Ну это у вас как частный случай”

 ( про  миниоперу “Женщину в море”).

 А по приезде в Геную легко написались посвящённые ему экспромты из моих шуточек – “Батальное полотно –Бородино”.Мн-о-о-го накопилось, аж девять глав.

 

Вере Бутиной(подруге и певице)в Англию

В декабре 94го Леонид Иванович перенёс сложнейшую операцию на сосудах ног. На вечере в ЦДРИ перед тем представил  меня как помощницу в творческих делах.

На его день рождения 14 апреля в том же 94м я устроила концерт в редакции. Пришла с Женей Андриановым, Дубовицким Владимиром Михайловичем, который сам напросился, уж больно Бородина хотел увидеть,  и с новым гитаристом Вадимом Ефимовым. Юбиляр не явился. Отключил телефон, говорят, что накануне отмечал выход книги своего друга Игоря Шафаревича. Вела концерт я, стоя за столом Главного.

 Дубовицкий., как гитарист  и певец народного репертуара, был неподражаем. Ничего не понявший  в создавшейся ситуации Андрианов старательно выводил: “Бегут недели, тают месяцы. В себе волненье погасив, стою перед знакомой лестницей, тебя заранее простив…”(Но потом выяснилось, что Женя всё всегда понимал).

 

ЛЕСТНИЦА

Музыка Евгения Андрианова

 

Бегут недели, тают  месяцы,

В себе волненье погасив,

Стою перед знакомой лестницей,

Тебя заранее простив.

 

Круты той лестницы ступени,

В любви то радость, то беда,

И одолеть ли постепенно

Дорогу эту в никуда ?

 

И опасений привкус горький,

И безнадежности туман,

И возбужденья оговорки,

Всё это робкий наш роман.

 

Не можем врозь, не можем вместе,

И невозможностью маня,

Звучит мелодия в оркестре -

         Люби меня! Люби меня!

 

Не знавшая о параллельной  “музыкальной” жизни Главного, его заместительница Шугаева, видимо, перетрусила и шугануть нас хотела, но сотрудники заходили в  его роскошный кабинет, где мы выступали,    и с интересом нас слушали. Была и дочь писателя  Лена(она работает в редакции наборщицей текстов) с сыном Васей. Всё снято мной на плёнку. Отдала впоследствии имениннику. Во всей чистоте намерений и исполнения задуманного - упрёк  его привычной  оглядчивости. Концерт этот был первый, он же и последний на нашем веку.

Отображён  в пародии, продолжении “Кижа”. Нет в моём герое ни лёгкости, ни самоиронии. Воздержусь показывать “Бородино” и эпилог лирического цикла. Закончу сюжет для него романсом “Разлука” - безобидной мистикой.

 

Скороходову Глебу Анатольевичу

…Когда же, наконец, остановится скольжение нашей многострадальной страны к пропасти ? С нами Солженицын ! Говорю это как - с нами Бог ! А.И. к тому же - адресат(один из) моей песни “Любовь до встречи”. Бородин виделся с ним недавно.

У меня готов песенный цикл для компакт диска, вы знаете. Если “Русский диск”  не возьмётся его выпустить, придётся это сделать самой. Мои четыре года творчества стали прекрасным прошлым, которого у меня уже никто не отнимет. Посылаю вам один из последних романсов, уже положенный на музыку Сосниным - “Разлука”.Обнимаю и желаю успеха. Людмила Корина 17.9.95

 

Евгении Вилланд в Германию

Дорогая Женя, мне приятно, что проза и стихи вызвали в тебе такой отклик и понимание. Да, голос окрашивает  полутонами наши чувства. Важна и техника звукозаписи, физическое и душевное состояние в тот момент. В последней большой работе- интервью с Леонидом Бородиным, в котором прозвучали отрывки его стихов, инсценировок его повестей. Говорили  о его прозе и журнале.

По времени - это четыре года наших отношений, которым мне трудно найти определение. В интервью с ним на радио - от моего прозрачного, почти Бабановского голоса на записи инсценировки “Года чуда и печали”(его любимая повесть, а, может быть, и моё исполнение) до  меццо-сопрано голоса уставшей  женщины, но постепенно в том же разговоре обретающего окраску. Ведь почти все стихи последнего периода посвящены ему. Я от всего этого устала, и если бы Италии не было, её надо было выдумать. Написала и выслала ему последний романс РАЗЛУКА и маленькую стихотворную повесть ХЕППИ ЕНД(Старик и старуха встретились  одинокими, он позвал её расписаться, но забыл про цветы. Она этого последнего унижения в жизни не перенесла, сбежала к себе в посёлок, куда занесла её война. Умерли они вскоре, почти одновременно).Такой вот ”счастливый конец”.

Другие грустные стихи, завершающие нашу сюжетную линию, я вряд ли ему покажу. У него здоровья нет никакого. А в повести  кое-что зашифровал - страсти-мордасти. У меня сейчас смешная книжка пишется. И этому Кижу досталось.

Я уезжала из Москвы, устав от своего героя и задыхаясь от окружающей жизни.“Мне совершенно всё равно где совершенно одинокой быть” М.Ц..Ноябрь 95

 

Ответ Жени

Здравствуй, дорогая Люда !

Пишу под впечатлением от прочтения твоей книги и прослушивания кассет записей твоих передач на радио. Потрясена ! До самой глубины души.

Нашу русскую культуру за последнее время так терзали –ничего не поймёшь – ни язык, ни музыку. После твоих стихов и песен на меня подул свежий ветер России, той, которую я люблю и о которой скучаю здесь в Германии.

 

 

Швырёвым Юрию Афанасьевичу и Юле

 

…В чтение впадаю, как в транс. Юре это знакомо. Но и своё не забивается, не забывается. Источник вдохновения всё тот же -  муз. Примерила на нашу  с писателем историю иную “ кочку зрения”. Он напоследок оглядчиво написал мне словечко “дорогая” на своей подаренной книжке “Ловушка для Адама”, только маленькими буквочками, склевав проворно с моего сердца-блюдечка немало  корма. Не жарко от столь щедрого подарка ! А губы его горестные говорили - не забывай меня...Пишу об этом и о том. Совдепия, совбдения, ни с кем нет совпадения  14.8.95

 

Ребровым (режиссёру-документалисту и его жене Тане)

…На Рождество позвонила Леониду Ивановичу. Просадил своё здоровье,  в 60е вдесятером с пистолетами против советской власти задумывали идти, а там пошло “по накатанной” по двум срокам. Он давно уже держится, по его словам, “ на последней кряхтиночке”. Я ему свои новые стихи послала.

Писем не пишу после первых двух в редакцию в 91м.Время отмеренное порой сужается до крайности и каждое доброе слово может оказаться последним.11.1.96

 

Письмо Аристову(заведующему лит.редакцией ДЗЗ)

Дорогой Михаил Сергеевич, здравствуйте ! Не спрашиваю - помните ли вы меня. Помните. Я незабываема. Приеду и опять войду в вашу комнату,”будто вчера”, и вы вынырнете на несколько секунд из прекрасного и чудовищного мира звуков и ответственности за каждое слово и как всё это утрясти, чтобы не было дырок и заминок в звуковом полотне...Как я говорила о Шукшине в связи с его кино - “Сладкая каторга”. И пора сбегать.

…Моя радиопередача “Рождественская сказка”, прозвучавшая под Рождество 92 года, и рядом,  за ней шло послание Папы Павла-Иоанна Второго. Эту передачу услышала в живом эфире моя подружка  детских лет Любочка Ясевич в Израиле .И ей , знающей мою жизнь с детства и потом, волнительно было в это вслушиваться, угадывать,- не может быть –Люда, её голос, да, это она !

Сколько сказочных подарков я получила в 92-93 году! И эти случайные, не предупреждённые прослушивания я собираю в шкатулку драгоценных подарков. Надя Киселёва на последней моей работе мешала, как всегда, когда я работала не одна, что-то навязывала своё, мне не нужное, не слыша моего “Всё. Уезжаю. Навсегда”. Уже были  мне явлены знаки, что надо уезжать, не дадут работать, будут мешать.

В моём архиве за три года работы на радио собралось более тридцати больших бобин плёнок с записями, двухчасовых аудио и 15 видео моего театра. Отмонтировала с небольших кассет, переписав на большие, фильмы для всех участников. Многим и Бородину отослала. Смотрит.  Копятся стихи. Смешные  пародийные и другое - печальное и окончательное. Привет всем, кто помнит меня в Доме Звукозаписи. Сердечно. Л.С.  16.3.96

 

 

 

 

 

Из письма Тане Синицыной

 

…Л.И. опекает поэтессу из Иркутска(Ларису Патракову), о которой ты пишешь.

 А что его сотрудница со мной проделывала, когда я принесла рассказ о Шукшине(для меня это был лишь повод вывести Л.И. из нашей размолвки).

Сначала рассказ потеряли, а затем, прочитав второй экземпляр, говорят :”А что подумает жена Шукшина ?”А это был мой самый значимый рассказ, ставший основой книги и моего радиотеатра. А венком ему посвящённых стихов и романсов Л.И. доволен?

Что, жена может обидеться ? Она, по-моему, интеллигентная женщина и понимает, чем живёт писатель. Ему нужны эмоции, впечатления, увлечения – это хлеб творчества.

 А я напоследок передачи пробивала, пока наше с ним овнское  везение не кончилось. Энергией немыслимой “Год чуда” после проволочек и отказов чудом и записала – договорившись с звукооператором Дубровской в её обед,  прочитав 40-минутное полотно на одном дыхании, без сбивов и повторов. Спрашиваю : “Может быть, у народной артистки получилось бы лучше?” Она смотрит на меня с удивлением, интересом. Нет, говорит, лучше не бывает.

Я тащила свой и его груз к финалу из последних сил. Голос мой ещё звенел, не сдавался, не предавал меня той последней усталостью, что обозначилась в интервью с ним перед самым отъездом.

“Её впрягли в коляску призраков, служения”. Но то было служением искусству,  и ничто бытовое не сбило  меня  с пути.

Какой концерт я закатила  редакции в день рождения Л.И. 14.4.94 !Арбат молодел от наших голосов! После знакомства с Л.И.в редакции 9го апреля 91го я написала, придя домой, “Арбат поёт!” и наутро спела ему по телефону на свою мелодию. На записи Степан Михайлович её гениально совместил в проигрыше с «Шуткой» Баха на кларнете.

 

АРБАТ ПОЁТ

 

Куда бежать ? К столу прижат

Редакционной дверью.

И как по почерку узнать

Ту женщину, что родилась в апреле?

 

 

Звенит Арбат, поёт Арбат,

Арбат смеётся  трелью -

Я ваш рассказ “Я встретила Вас”

Серьёзностью проверю.

 

Смех этих глаз, ты ворвалась

В привычное течение.

Не перепутала ли часом

С любовью увлечение ?

 

Звенит Арбат, поёт Арбат,

Звучит виолончелью.

В нём голос твой, и чувств набат

         Той женщины, что родилась в апреле !    9.4.91

 

 Его замиха Шугаева замуровалась у себя в кабинете, сотрудники заходили робко, Тане секретарю она разрешила зайти лишь на несколько минут - та  плакала. Сам не пришёл, поостерёгся, или как? Не простой мужичок Бородин Леонид Иванович, обоюднай !(так о себе Толстой писал). Но я его не боюсь. И как бы ему всё это продолжением “Кижа” не аукнулось...Жизнь в песне – странное действо. Полукомедия-полузлодейство.

Заканчиваю лирический цикл стихов, посвящённых Бородину. Жизнь превратилась в сюжет- “не повторится -зов, Ницца. Последняя любви страница”.С днём ангела, дорогая Танечка !   24.1.96. Люда

 

 

 ПОСЛЕДНЯЯ СТРАНИЦА

 

 Закончилось. Спокойно. Чисто. Честно.

 Путь  дальше в никуда и в никогда,

 И колесу любви катиться некуда.

 И дальше длить нельзя и неуместно.

 

 Живую, дерзкую, её впрягли в коляску призраков, служения.

 Он тянет потихонечку своё на редкой паузе везения,

 И даже словами выписывает пейзажи.

 Никто как будто им не мешает, не убивает.

 Но жизнь тихонько убывает.

 

  Он к вечности прицелился - создать нетленку.

  Состарились и подустали. Пришлось обоим

  Лечить суставы, голень и коленку. Их приближенье

  Отсрочкой было к чему-то главному, или

  Последним кусочком жизни  - славным ?

                  

 

  Её слова не лгали. Сначала всё куда-то звали.

  Потом хранили, согревали, шептали и постепенно

  Истаяли где-то у Ниццы вблизи Италии.

 

   Закончилось. Спокойно. Чисто. Честно.

   И дальше длить нельзя и неуместно.

   Где теперь странница ? Что им порою снится ?

   Не повторится - зов, Ницца.

   Последняя любви страница.      Янв.96  Генуя

 

   От Тани Синицыной  к  Рождеству 96го

Дай вам Бог счастливого Новолетия!...Июньский эфир слышала. Судьба нас как-то потихоньку сводит, и притом постоянно. Это был день памяти моего папы, потому нетрудно было запомнить день передачи (27июня).Ждала с нетерпением. И очень рада, что всё сложилось в вашем диалоге с Бородиным. Леонид Иванович жалел, что не удалось послушать. (Нет, он никогда не признается, что слушает мой эфир, ведь опять получилось не совсем то: вместо  его трафаретных ответов, из которых я с трудом выбрала что-то живое, получилось завершение цикла передач и инсценировок, которыми увенчано наше “сотрудничество”, прощание.В записях на компакт диски у него   было всё). Леонид Иванович жалел, что не удалось ему послушать. Это он мне сам сказал. Дело в том, что у меня была в гостях подруга из Вологды, но большую часть жизни прожившая  под Иркутском – Лариса Патракова. Она у меня остановилась.

Он звонил ей сюда по делу. Она поэт. Её стихи должны выйти в 11м номере журнала “Москва.”.На твоё творчество я смотрю как на морзянку в вечность:

Не забудь, вспомни, вернись…Храни вас господь ! Ещё раз - с праздником! С любовью. Таня    декабрь 95

 

Юлию Слободкину в письме

Я  богачка. Слушаю ваши исполнения. Они правдивы , упоительны, страстны.

При шуме и гаме авторадио, где я веду свои часовые субботние передачи, замерла и прислушалась Лариса Григорьева. Она певица, вас давно отметила как исполнителя. Наши песни слушает Леонид Иванович., смотрит хронику нашей творческой жизни, которую не переиграешь  в  описательной  прозе.

 Да и не станет, а будет только слушать с теплотой  сердца и с восхищением произносить про себя : Юлий Слободкин!

И творческому человеку, писавшему о “третьей правде”, Божеской, будет понятен смысл моих песен - когда созданное внутренним видением больше похоже на правду, чем видимая жизнь.

 

Степану Михайловичу Соснину

”Мои друзья последнего призыва” - вы, Исай Борисович, ЮП, все мы умеем страстно и открыто чувствовать. Мой лирический герой с его закрытостью (хотя в писаниях он сильно чувствующий, но  не может прорваться через путы своих догм), мне много дал в благодатной для поэзии теме невозможной любви, разлук...Но в моей душе много оттенков чувств, о которых вы говорили в своей передаче. Я искала как завершить эту трудную и навязанную мне тему, и закрыла её в “Разлуке” без обиды для обоих, загнав нас в мистические выси. Свободная, я прислушиваюсь к себе  и обнаруживаю в других то богатство оттенков чувства, что раньше мне не были видны.23.7.96  Л.С.

 

Спрашиваю Таню Питюкову :Как наш писатель ? -Говорит, что едет на Байкал. Приходите. -Не обещаю. Не хочется показываться.

Таня ждёт рождения ребёнка после того, как почти отчаялась.2.6.97

 

Сказала Бородину, что сын мой принёс первый гонорар за работу у правозащитников - кило карамели, макароны и пряники.

 9 часов по жаре разносил документы. Проработал больше двух месяцев. Принёс видеофильм мне показать - снял там всех на прощание. Готовимся к отъезду в Италию.Теперь в “часовых любви” у Бородина молодой писатель Алексей Варламов.1997

 

20го июня интервью Бородина в “Независимой газете”. Статью попридержали из-за его нападок на Булата,( а это совпало со смертью поэта). Это интервью он дал Варламову 3 месяца назад. Много обид просвечивает. Своими вопросами Алексей его невольно  подставил.

Пассаж о любви без взаимности с “Новым миром”. Не печатают там вообще и “Царицу смуты” в частности, несмотря на рекомендацию Солженицына. Материал исторический ему в тюрьму отправляли жена и Шафаревич в письмах. Варламов :

 “Считаю эту вещь лучшей прозой 96го года”. Немзер в списке лучших прозаиков  отметил, другие критики  пока молчат.

“Горжусь, что правильно оценил все знаки внимания ко мне на Западе”(т.е.  я их раскусил, приняли меня за либерала, диссидента,   за то и печатали). Владимов уступил ему свою премию Пен-клуба, а переводами его первых повестей на европейские языки Запад привлёк внимание к нему как писателю, к его участи.

 

”В политике я, как оказалось, не провидец, не пошёл в депутаты, а они теперь не “быть или не быть, а бить или не бить”, принялись давить нас.

Державу разрушали не только диссиденты, а все сообща, Россию сейчас так унизили, что растёт невиданный патриотизм”.

В интервью, данном многотиражной газете, он забыл, что его аудитория  не два десятка слушателей каминного зала, где можно было играть на понижение.

Сообщает в интервью, что печатают его в журналах “Юность” и “ Наш современник “ “по дружескому расположению”.

“Авторского самолюбия у меня меньше, чем у других”. И.Шафаревич и Вл.Осипов всегда говорят о нём как  о выдающемся писателе. Раньше было не пробиться на страницы журналов, в печать, из-за попытки печататься в Посеве  пошёл по второму сроку. Его “Царица смуты” – шедевр, написанный языком 17го века, для большинства нечитаемый. 24.6.97

                                                                  

В нашем телефонном разговоре, до того, как он прочёл в газете своё интервью, успокоила :”О Булате в тексте нет ничего, всё достойно”. Идти в редакцию не хочется. Десяток экземпляров газеты с интервью и записи “Разлуки” занёс и оставил в редакции  Миша.

 

Мой последний романс “Разлука” и “Последняя страница” прозвучали в моих передачах на радио. Л.И. сейчас окружили молчанием. Теперь ему надо пожелать, чтобы обмолчали это интервью. Сейчас в годы Сатурна  и нашего 60летия нас, овнов, судьба испытывает.

 

Павел Басинский пишет о встрече в Ясной Поляне этого года(Бородина не было, летал в Красноярск  за помощью в беде журнала с ГКО).

Перед отъездом мы с Мишей пришли в редакцию попрощаться. Хотелось его поддержать. Л.И. впервые увидел моего 16летнего сына. Бородин  переживал -  ранее рискнул вложить деньги редакции  в ГКО, как выяснилось потом - почти в пирамиду. Нервничал, но денег привёз и журнал спас.16.9.98

 

Год назад написалось в Титанике - Сгустились силы зла. Земле скользить мирами уж не под силу, ей не справиться самой...А дальше про добрые силы. Конечно, не без них. Думается, что сначала надо самим попытаться одолеть зло, заставить его отступить. В июне  записали у Казарина в Малом театре: “Титаник”,”К чему теперь слова…”, “Сбывшаяся любовь”.22.10.99 Генуя

 

К ЧЕМУ ТЕПЕРЬ СЛОВА…

 

Ты всё молчишь из года в год и хмуришь брови,

А он живой, и ждёт меня с любовью.

“Заговори !” - тебя звала я и просила,

Ведь у любви моей иссякли силы.

И нет тепла. Погасли две свечи.

К чему теперь слова ? Не говори, молчи !

 

Я не гадаю, кто мне мил, что дальше будет.

Но только знаю, что меня молчун мой любит.

А чувство новое всё крепнет, прорастает.

Любви и нежности мелодия простая.

Но слышу зов...Сама зову в ночи...

К чему теперь слова ? Не говори, молчи !

 

Настоящий классический романс. Степан Михайлович написал музыку в минуту вдохновения. Я спела.

 

Запись баллады “Любовь-Титаник”

А 13 го июня главный день года - запись Титаника в студии Малого театра.

За неделю по телефону прочла текст Жене Андрианову. Наигранную им мелодию приняли, не сомневаясь, наметив время студии. Оркестровку Соснин сделал замечательную, в классическом варианте - соло для скрипки с саксофоном и роялем, а в эстрадном варианте плюс ударник.

Своему другу Хазанову Степан Михайлович написал соло для скрипки от начала и до конца баллады. Изя взял ноты за день и на записи сыграл блестяще, начисто.

 Когда вошёл Женя, музыканты приветствовали его, как это делают оркестранты – смычками. Пел он проникновенно, глубоко поняв  смысл.

Александр Петрович Казарин, владеющий теперь самой современной компьютерной техникой, предложил выпустить у него столько компактов, сколько надо, а не тысячу, за которую в “Мелодии” запросили непомерно. Вот и получается, что годить надо было и не спешить.

 А тут Балашов( знаменитый диктор ТВ) взялся выпустить мою передачу в новом радиоцентре. Там  звукооператоры уже работают на компьютерной технике с компакт-дисками. Стали мы с Александром Петровичем мой архив на мини-диски переписывать,  и пошла работа до конца июня. Отложила третий диск и перепись радиорассказов на потом, ведь это милая сердцу работа мне как бальзам. При переписи звук ещё дорабатывался. Как звучит !Кассеты и диски Миша отнёс Бородину, и всё - для него мы уехали.

Гумилёв (любимый Бородиным поэт)

Земля, зачем шутить со мною,

Одежды нищенские сбрось,

И стань, как ты и есть,  звездою,

Огнём пронизанной насквозь.

Моё начало Титаника - перекличка с этим образом. Земля, отмывшись в воздушном океане от человечества, поплывёт дальше в своей изначальной чистоте(Нагибин).

«Земле скользить мирами уж не под силу…» -пишу я.

В Титанике звучат мысли и образы Бородина. Это - сын без отца, мечтающий его встретить(“Норильский дневник”),”Зло не исчезает”,-сказал он мне в беседе на радио, эта мысль пронизывает “Год чуда”.Музыку написал Евг.Андрианов.

Когда сказала, что посвящаю ей эту балладу, Таня Синицына  меня поцеловала.

 

ЛЮБОВЬ -ТИТАНИК

                   Тане Синицыной

 

Сгустились силы зла. Земле скользить мирами

Уж не под силу, ей не справиться самой.

Но Добрый рядом, здесь. Он освежит морями

И раны заживит прохладою лесной.

 

Но зло опять пришло, всё на пути сметая,

Стирая имена неузнанных отцов.

И сыну - сироте так горестно бывает,

Что сотворил отца из образов и снов.

 

Он для себя открыл, что зло не исчезает -

Ни принесённое тебе, ни причинённое тобой.

А я своё скажу, я   твёрдо это знаю -

Благословенна Доброта и не кончается Любовь !

По тёмной глади вод идёт Любовь-Титаник.

В ней тайна бытия, вся суть земного в ней.

У края бездны мать собой дитя спасает,

Энергия Добра - Любовь не исчезает,

И даже исцеляет силою своей !

 

Доверься доброте, забудь пока про злое.

К крыльцу твоей беды  тропинки замело.

Ты слышишь, как поют “отдам я всё земное...”

Пока жива Любовь, Добру уступит Зло !

 

Он для себя открыл, что зло не исчезает -

Ни принесённое тебе, ни причинённое тобой.

А я своё твержу, я сердцем это знаю -

Благословенна Доброта и не кончается Любовь !

 

С грустью я думаю сейчас о нём, о нас, по прошествии 7 лет с  нашей встречи. И он обо мне думает- уверена. Таня, его секретарь, сказала мне в 96м, что репродукция моего портрета в розовом, величиной с открытку, что на второй пластинке, стоит на его письменном столе. Это  красивая женщина и хорошая живопись - чего не поставить картинку ?

 Хотя я знаю, как много для упрямого мужика значит этот поступок. И ещё, говорит, на столе  моя открытка, присланная из Лугано - на ней два барашка -овника, девочка и мальчик - мы. А на день рождения 9го  послала ему открытку-репродукцию картины Моне  - женщина на лугу под летним зонтиком. Её лицо не прописано, только обозначено, вполоборота, оно исчезает , сливаясь с луговыми цветами, с небом. Это я -  он всё всегда понимает.

 

Два  славных барашка - он и его подружка

На швейцарских пасутся лужках...

Видится или мечтается, в яви иль  снах ?

Женщина в розовом с ясным  красивым лицом,

Потом ощущенье предгрозовое - у неё нет лица !

Под летним зонтом черты её  растворяются

В благоуханных  травах, цветах и

Тают в лучах жаркого солнца. 22.5.98

(Здесь важна интонация авторского чтения)

 

 В июне 99го приехали из Сростков и Бийска родственники и земляки Шукшина в предверии его 70-летия. Марк Волоцкий пригласил нас с сыном в театр на Малой Ордынке, где должна была состояться презентация книги Бийских журналистов - воспоминания сестры Наташи, переписка, рассказы - толстый томик в красном переплёте”Надеюсь и верую”. И вот на единственной опубликованной из “Странных людей” фотографии...я иду из того прошлого - в косыночке, скрестив на груди руки, поодаль от орущей массовки, которую ведёт ВМ в кепочке.

 Я подошла к Наталье Макаровне - как она благородно красива в свои почти 70 ! Бережно взяла подаренный ей пакет - там несколько книжек и пластинок, сказав, что рассказ она уже прочла. Книжку  брата она мне подписала.

 

Я работаю над переводом энциклопедии”Секретные войны”Эдди Бауэра для издательства ОЛМА ПРЕСС.. Заканчиваю первый том, ещё три. (Год работы, 2400 страниц, почти за бесплатно - теперь переводчику платят по 30 центов за страницу. Название и автора они указали  по своему усмотрению. Своей работой  горжусь).

 

Евгению Андрианову

Женечка,ты живёшь в мире ораторий, дyховного песнопения, что не мешает, помогает чyвствовать современно. Твоя новая мелодия на мои стихи “Россия, позови меня!”, как  и в стилистике Cвиридова, должна двигаться собственными силами, без опоры на сменy аккордов или тактовые пропорции. Оркестровка должна пyльсировать равномерно, как краска, рисyющая звyковое пространство, как звон бyбенцов в свиридовском «Однозвyчно звенит колокольчик», как морская стихия или космос.Слова пойдут речитативом, исповедально. До встречи. Л.С.      Генyя 1.11.2000

 

 

 

РОССИЯ, ПОЗОВИ МЕНЯ !

                                                                            

Без слёз простился, не виня,

Уехал, скрылся за моря.

Здесь нет зимы и инея,

А за окном - Бразилия.

 

Мы были квиты - выбит я.

Россия не забытая.

Она и в смуте горьких дней

Была и есть всего родней.

 

        Из слёз, из невезения,

        Из снов растут видения -

        Мы зёрна, мы в рассеяньи,

        Мы всходы, мы растения.

        Мы дети, мы в растеряньи.

        Ты нас верни себе, Россия !

 

Прощанье, в никуда побег.

Навек ? Наверное, навек.

Пловец с чужого берега,

Здесь ни при чём Америка.

 

Зелёный край, им грезил я.

Здесь рай и ад - Бразилия.

Далёкая и зимняя

Россия, позови меня !     Из слёз, из невезения,              Из снов растут видения…

Слободкину Юлию Павловичу

25го февраля записали  “Россию” в оркестровке Соснина – два варианта–соло Жени и наш дyэт. В его финале певец поёт о любви к потерянной родине(берёт соль), а я в моём варианте в финале читаю эти слова, как Нина Заречная из «Чайки»(по выражению Тани Синицыной, которая слyшала варианты записей по телефонy). - «Из слёз, из невезения, из снов растyт видения: мы зёрна, мы в рассеяньи, мы всходы мы растения. Мы дети – мы в растеряньи. Ты нас верни себе, Россия!»

Женя Андрианов тонко чувствует слово. Спрашивает:”Людмила Сергеевна, а что значит “растерянье”? Отвечаю: “Новое слово получилось, из “рассеянье” и “потерянье”. А в общем понятно. Так и оставим”.

Записала две передачи в престижном эфире  Виктора Балашова. Чем- то я людей покоряю, раз без денег до сих пор в эфир выхожy.   За день до отъезда я пришла в Малый взять записи и побывала на спектакле “Чайка”.8.3.2001

   Вере Бyтиной в Лондон

…Зимy 4 месяца провела с сыном в Москве- хотелось зимы, снега. Мои  »дрyзья последнего призыва» здоровы, сделали две записи – последние, финальные. Баллада «Музыка» посвящена мyзыкантам, в интермеццо звyчит «разговор» инстрyментов, а в финале голосом Жени пропето, а моим прочитано: Мyзыка света, ветра, дождя – мyзыка –жизнь наполняет меня! Автор – Соснин, он превзошёл себя, на подъёме. Соснин, слyшая свою последнюю оркестровкy, плакал. Играют ведь народные артисты и лауреат междyнародных конкyрсов, и создано всё наше энергетикой любви – такой мyзыке всегда бyдет время, она вне моды.

 

Моя звучащая книга «Розовый дом» вся положена на мyзыкy, это сyществующий параллельно текстy цикл авторских радиоинсценировок. Персонажи – известные личности России и Зарyбежья. Каждый рассказ решён в своём мyзыкальном ключе.

Рассказ «Любовь до встречи» и одноимённая песнь в стилистике pyсского городского романса, там впервые – собирательный образ политзаключённого: Солженицын, Бородин, ЛевТимофеев. С Леонидом Ивановичем мы общаемся, он много пишет, лаyреат премии Солженицына 2002 года.

И наконец – вершина, созданного Сосниным, “Письма немецких солдат из Сталинграда”- 6 монологов, сyдеб. Пацифистское произведение– письма погибающих немецких солдат из Сталинградского котла своим жёнам в Рождественскyю ночь 25.12.42 года.

Это произведение до сих пор воспринимается оппозиционно,  - разве можно писать о страданиях немцев, брошенных Гитлером на погибель…

Их, выживших 6 тысяч из миллиона, ждала потом такая сyдьба, что снайперская пyля была бы  для них  избавлением от мук.

Моя  звyчащая книга была создана в первые пять лет 90х гг, когда на радио были yбраны барьеры запретных тем, и можно было ещё полyчить день записи на ДЗЗ бесплатно. Нам с Сосниным помог руководитель литературного отдела Аристов Михаил Сергеевич.

Сейчас возрождается радио «Кyльтура». Недавно мне позвонил  Аристов, которомy посвящена звучащая книга, и назвал меня героиней. Я трyдилась все годы безвозмездно, доводя запись до совершенства. Архив переписала  на диски.14.3.03

 

Брату Логачёву Вадиму в Днепропетровск

Дорогой Вадим, хочу поделиться с тобой воспоминаниями моего творческого десятилетия 1991-2001. Астрологически ему соответствовал период прорыва к творчеству. В мае 90го пришли стихи. Они тяготели к музыке – выпевались. Весной 91 го стала собираться мyзыкантская команда: гитаристы Владимир Михайлович Дубовицкий и Александр Новиков. Певиц Лену Лепнёву  и Веру Бутину привёл Борис Рощин. Все певцы, за исключением Рощина, закончили Гитис, отделение вокала. Бориса я  выбрала по передаче на тв, посвящённой русскому романсу.

Два композитора: Степан Соснин, ранее писавший музыку для детей – его я запомнила по музыке к пластинке «Дикая собака Динго», и Владимир Багров, работавший в Театре Армии. Оба члены Союза Композиторов. Певец Евгений Андрианов, писавший мелодии(их аранжировал Соснин) пришёл к нам осенью 91го года из коллектива хора Свято-Даниловского монастыря.

Каждый работал в своём коллективе, а к нам с Сосниным в его музыкальный кабинет на ул.Волкова прибегали на репетиции, как на первое свидание.

 Жили мы с сыном на заработанное мною переводами средства. На жизнь хватало половины от 300д. Другая половина шла на записи в студии и гонорары. Доллар был полновесный, и час записи стоил всего 2-3 доллара.  Сотрудничая со мной,  музыканты и их семьи  не нуждались.  Я работала со всеми и больше всех. Я их любила. Первые записи были в стиле городского романса, музыку 4х написал певец Борис Рощин. «Рубашка» и «Любовь-страдание» , думаю, что  останутся в классике русского романса.

Однажды ко мне в гости пришёл скульптор Дубрович, послушал записи и говорит:”Что же вы их людям не показываете, для себя только писали?”

Мы не концертная бригада, каждый занят на основной работе, на запись романсов для пластинки, что совпала с днём событий в Москве 18го августа 91г, удалось всех собрать. Решила отнести записи  на радио. Меня несла энергетика счастливого человека. В эфир с песнями и радиорассказами  выходила порой по три раза в месяц по каналам: Россия, Надежда, Орфей, Говорит Москва.

Увлеклась работой со звуком. В ДЗЗ обо мне говорили, что так работали только в 40-50е, в золотые времена радиотеатра, когда режиссёрами были Роза Иоффе, Литвинов, стояли у микрофона Консовский , Раневская  и Сперантова.

Скрипач Исай Хазанов по своей инициативе отнёс запись романсов известному музыкальному редактору Глебу Анатольевичу Скороходову и осенью 91го вышла первая пластинка  “Люблю” тиражом в 10 тысяч.

Это был конец советской эпохи, когда в каждом доме наряду с библиотекой было ещё собрание пластинок. Вторая пластинка”Любовь до встречи” тиражом в тысячу и мной оплаченная, вышла в 94м, когда Апрелевка  уже разваливалась.

Наступили другие времена . Попса за текст платит своим авторам (Рубальской, например) по тысяче долларов, а раскрутка иной песенки стоит сотни тысяч. Мне запись одной песни, включая репетицию, в начальные времена стоила всего 20д, в конце 90х – 100.Так мной было создано, около 100 романсов и три десятка радиорассказов. Их слышали в Италии, Израиле, Ленинграде, Ростовских степях, на Байкале.

Я была счастлива, стала петь,  затраты на  музыкальные записи меня не разорили. Деньги я намеревалась заработать переводами. Но надежды не оправдались – с развалом СССР в секторе технического перевода всё заглохло. К 60 годам, когда пенсию оттянули ещё на пять лет, пришли трудные времена.

 

Не без юмора я восприняла твои  злоключения в попытке заработать на выездных концертах  в школы, летние лагеря, в детские сады. Представила -  дети сидят на горшках, а перед ними тётя Валя пышет огнём, ходит по стёклам,  пугает змеями. Затем Юра “разрезает” ассистентку. А ты бегаешь по потолку в попытке управиться с аппаратурой и  освещением.“Огни рампы” Чаплина заканчивались комично для публики и трагично для клоуна. Шутка. Скорее - жутко. И вся ответственность на тебе, спонсорство из маминых скудных сбережений, которые ты пускаешь в распыл.

Помнится, Соснин попросил: Давайте хоть раз перед живой аудиторией выступим. Естественно - в клубе и задаром. Говорю: ”А как вы себе это представляете? Я веду концерт( к чему  непривычна), зову  музыкантов и певцов, всем  и вам надо заплатить, устану от волнений и поздно вечером мы возвращаемся  домой электричкой… Этот заман отклонила.

 

Единственным нашим концертом на публике было выступление в редакции журнала “Москва” 14.4.94 года. Вместе с  администратором Викторовым и секретарём редакции Таней Питюковой, которые любили мои песни, мы договорились сделать Бородину сюрприз в его день рождения.

 

На радио я свои передачи  вела перед сотнями тысяч слушателей, удобно и привычно сидя за микрофоном,  не думая как я выгляжу, а лишь входя в образ и работая голосом. Мне в прямом эфире звонили, ждали моих передач.

Как не хотелось моим коллегам, чтобы прекращались мои песни! Но они закончились. Вместе с деньгами.

Передачи “Театр Людмилы Кориной”(москвички из Генуи) ещё изредка звучали до 2001-3го года и в последний раз в мой юбилей 2008м.

Известен  театр Елены Камбуровой – я её поклонница. Она пишет: «Профицит от всего настоящего в искусстве редко бывает большой. Тут надо выходить на мировой уровень».

Наивности твоей и отсутствия опыта и у меня хватало, но со мной были любящие и порядочные коллеги: Соснин, Слободкин, Синицына, Хазанов. До сих пор они со мной - “друзья последнего призыва”.

Поразмышляй, Вадим. Быть организатором выездной бригады артистов нелегко, здесь свой гений нужен. И большой карман. Всем привет. Люда    Генуя 19.9.05

 

Брату Вадиму

…3-5 октября 93го ты был у нас на Ракетном в Москве. Телевидение отключило трансляцию, со стороны Останкино слышались отзвуки боя, а Миша чуть раньше пошёл в кинотеатр “Космос”, мимо которого шли грузовики с восставшими.Мы с тобой кинулись его встречать, но он к счастью сам вернулся другой дорогой, не побежал под пули.

А я с музыкантами в эти дни ходила на репетиции через метро Баррикадная в кабинет композитора Соснина и в Дом Звукозаписи на Качалова, где поставили охрану в бронежилетах. В эти дни мы с Сосниным создали «Письма немецких солдат из Сталинграда». Аристов Михаил Сергеевич  предоставил 11 декабря 93 года на запись бесплатно! студию – это был день рождения Солженицына.

АИС писал в печати, что пора поставить общий памятник погибшим невинно в войне. А тогда в октябре я вышла в прямом эфире с передачей в память погибших в Останкино .Звучала музыка элегии Соснина.

Передачи поэтессы и автора песен Людмилы Кориной выходили по многим радиостанциям 2-3 раза в месяц – своя тема, возвышенная интонация. Тогда ещё эфир не был плотно забит попсой. Работать в радиостудии, создавать свои композиции и инсценировки по Тургеневу, прозе Бородина было для меня наслаждением. Я обрела своё истинное призвание. Не знала где бухгалтерия ДЗЗ и за годы работы ни рубля не получила. Только раз в небесной канцелярии мне выписали гонорар в 700д - в мае 94го я как переводчик ездила на   неделю на Байкал с делегацией итальянских специалистов.

Вслед за политической переменой произошла техническая революция - мне пришлось в течение нескольких лет в  приезды в Москву переписывать  свой архив  с бобин плёнок на диски.

Я работала на огромную аудиторию. Рассказывает моя подруга режиссёр Останкино Юля Швырёва – в Ростовских степях она видит, как в автобусе водители приникли к приёмнику, не оторвёшь. Услышала мой голос, говорит, что меня знает, что я её подруга. Не верят – так это же молодая певица!

На Рождество 92 года в эфире моя передача «Итальянская сказка» – мои стихи и песни в рассказе об Италии и чуде рождения сына. В стык идёт проповедь Папы Иоанна-Павла Второго. Эту передачу слышала подружка школьных лет, живущая  в Израиле, Люба Ясевич, и взволнованно  написала мне об этом. Для неё это было Рождественской сказкой.

 

Бородин сказал, что его сестра в Новосибирске плакала, услышав ему посвящённый рассказ и песню «Любовь до встречи», а моя фотография – портрет  со второй пластинки, стояла на столе в его рабочем кабинете. Всё это и многое другое вошло в шкатулку моих драгоценностей.

 

В последующие за 91- 95 годы мы записывали 2-3 романса, цены  студий возросли в десять раз, но этими записями были :”Разлука”,”К чему теперь слова”, “Россия, позови меня”, “Любовь –Титаник”…Значимым был эфир был в 2001 году, когда редактор Таисия Попова и звукооператоры устроили мне “банкет” – они были впечатлены темой современной Италии и моим отношением к радийной работе.

 

Мою судьбу и голос Слава Ребров(режиссёр-документалист) сравнивает с судьбой Татьяны Лещенко-Сухомлиной, певицей, вернувшейся с Запада в 30х гг.Он подарил мне её книгу «Долгое будущее».Она эмигрантка,  нуждалась и в концертах хотела петь за деньги, чтобы кормить детей. Я работала безвозмездно и в удовольствие. Мне верилось, что моя песня и слово нужны людям. Почти все репетиции, записи в студиях сняты мною на видео. Меня вела энергетика счастливого в своей поздней реализации человека.

Творчество стало «сбывшейся любовью».20.9.05 Генуя

 

                  

 

                    Письмо Слободкинy

Дорогой Юлий, годы идyт, сил yже мало на поездки в Москву. В моей квартире на Ракетном бульваре живёт сын, привыкает к самостоятельности, преподаёт итальянский. Здесь в Генyе мне спокойно, медицина  лyчшая в Европе, мне  бесплатная. Наше сотрудничество длилось 10 лет, пока мы все не состарились. Последняя запись сделана в 2003м годy  - я написала гимн мyзыкантам, призывая их к мyжествy –«корабль yшёл, yже далече. Сыграем, ведь ещё не вечер…» Но вечер yже настyпил. Они это поняли, потомy  лились слёзы на  встрече по слyчаю моего рождения и 15-летия творческого содрyжества 6.4.06. Моя литератyрная работа длится. Генуя 2.2.07

 

Музыка    посвящение  И.Хазанову

 

На берег  музыки волною

Спасён и вынесен на волю.

В ней ритм дождя, прилив  покоя -

В ней всё  живёт, поёт тобою.

Все всплески, шорохи и звуки

Вплетаются в мотив разлуки.

Мы в музыку  свою играем,

Пусть скажет - мы ей доверяем.

 

В наш разговор призывно, тонко

Вступает скрипка нежно-ломко.

Не соглашась, противореча,

Поведал  сакс по- человечьи.

Пропел  трубач почти с мольбою-

Всё сбудется у нас с тобою.

Но пианист своё доскажет  -

Всё будет так, как карта ляжет.

 

На  берег  музыки волною

Спасён и вынесен на волю.

Ушёл корабль, уже  далече.

Сыграем, ведь  ещё не вечер !

Нам  музыка подскажет  много,

Не станет лгать и у порога.

И тайное доверит даже,

Мужайтесь - на прощанье скажет.

 

Музыка света, капель дождя,

Свежестью чувств проникает в меня,

Песней звучит непрерывно во мне,

Дарит покой, не уходит во сне,

Музыка света, капель дождя,

Музыка - жизнь проникает в меня !  6.4.2001

 

Записи 08-12 гг о Бородине

 

Сказала Леониду Ивановичу, что по Интернету читала его интервью, про премии знаю. “Что премии…”, вздохнул он… Опять не то. “Сначала Запад меня наглухо забыл, сейчас мода на зэков прошла”.

Это было в 90х. В первой их половине,   часто выступая на радио, подключила к своей тематике его судьбу и творчество, вызывала не только интерес к его  имени – настоящие страсти!

Пока не кончилось моё везение, которым я с ним щедро поделилась. Наступали коммерческие времена, радио разваливалось на глазах. Изданная в Питере его другом в 94м “Ловушка для Адама”, лежала на прилавках по скромной цене, хотя по телевидению его рекламировали в связке с Максимовым и Лакшиным в рубрике Солженицына.

 

На Западе переводы   первых повестей издавались во время его второго срока заключения в 82-87гг.Бородина переводили на немецкий, французский, португальский, итальянский.

После  освобождения в 87м стал часто ездить заграницу. Там не скрывал своих убеждений  православного русиста и государственника, отнюдь не либерала и диссидента, за которого его принимали, не разобравшись.

Стал часто выезжать за рубеж в составе делегаций. Получил в Европе  престижные премии и накопившиеся гонорары. Потратил их частично как Егор Прокудин в “Калине красной”: пригласил всю труппу театра(пьеса о зэках) в ресторан, оплатил школьникам Алтая поездки в Москву, устроив литературный конкурс по Шукшину, купил на оставшиеся деньги  сельский домик в Загорске, отдохнул на речных круизах.

 

В 1990м Владимир Крупин пригласил Л.И. в отдел прозы журнала “Москва”, где с 92го  он стал главным редактором. На родине в эти годы  его книги не издавали, рассыпали уже готовый набор 4хтомника. Он публиковался только в журналах. Бородин продолжал писать повести  на современную тематику – они печатались  в его журнале, а в 96м там же опубликовал историческую повесть “Царица смуты”,и привлёк внимание серьёзной критики. Повесть вышла в “Роман-газете” большим тиражом.

Возрос интерес к его судьбе политического заключённого.Интернет полон информацией о его жизни и творчестве. Теперь - что ни книга, то премия. Ворчит, что опять в другой конъюнктуре. В Гамбургском списке себя найти хочет? Но ведь “Царицу смуты” написал,  так ни у кого не получится. Шедевр. Мечтает, чтобы Голливуд экранизировал  её c Джуди Фостер в главной роли. Для этого надо поверх текста простыми словами сценарий написать,  язык  той эпохи  усложнённый. 

 

В рассказах ЛБ последнего десятилетия тема непростого выбора в войне: «Отрял ушёл»,”Ради деток».Другая война в новой военной прозе.«Я приглашаю вас в леса»(отцом героя оказался законспирированный Мюллер, доживший до наших дней).Мастер психологической прозы ведёт семинары для молодых начинающих писателей.

 

В 2008м к юбилею Л.И. редакция “Москвы” опубликовала в журнале подборку из 11 стихов. Давних - посвящения Шафаревичу, Бэлле,  жене Ларисе  Евсеевне Симонович. Стихи о  таёжных скитаниях начала 70х,о счастье свободной и голодной жизни с избранницей.

 

Из моего разговора с ЛБ в 2008м, нашего с ним юбилея.  Поздравила с 70летием, позвонив ему домой.(Я ему все годы свободно звонила домой. Утром к 11ти  подходил сам, а в его отсутствие жена и дочь всегда были любезны, не спрашивали, кто звонит и что передать). На этот раз он попросил секретаршу редакции сообщать звонившим уточнённый телефон. Сказала :

 В нашем возрасте главное, чтобы глаза на жизнь смотрели, впитывали всё как  есть, уже без вкусовых добавок. Говорили и о сроках жизни.

 

В “Норильсом дневнике” и мемуарах “Без выбора” в 2003м написал о своей родословной. Отец  Шеметас Феликс Казимирович, сосланный в Сибирь литовец, работал в Новосибирской библиотеке краснодеревщиком. Мама   Валентина Иосифовна  там с ним познакомилась. Вскоре он был арестован и погиб в 39м. Воспитывала мальчика бабушка по линии матери, из сибирского купеческого рода Ворожцовых. Бородин – фамилия отчима.

Когда родился Л.И., мама  была молодой, 20 г.р., умерла в 71м. Бородин в то время был осуждён по первому сроку. Ей посвящена “Ловушка для Адама”.Свою мать и отчима любил, но считал, что своим выбором жизненного пути виноват перед матерью.

Каялся в повести:”До общения не снисходил, от ласк отбрыкивался”.В моей инсценировке “Судьбой и любовью матери ведомый” по повести “Ловушка для Адама” строки, посвящённые матери,  незабываемы. Мой голос с тех пор глубоко в нём упрятан.

 

Проснулась от собственных рыданий и продолжала плакать. Песнь услышала, попробовала записать по ритмике слова –фишка:

Укрыла ночь чертог свой величавый

Всё затаилось, тихо, будто ждёт,

Но  не придёт любимый мой печальный,

Он не придёт, подруга, не придёт…

 

Это поздравительный звонок так  во мне откликнулся.

Так горько, так пронзительно…2008

 

Овнам весной 91го  много судьбою  было подарено.Столкнулись однозарядные – пламя костра - горстка пепла.  С тех пор я говорю: не из сора стихи растут, из  ссор каких рождаются стихии!

 

Интерес к его прозе и судьбе  политического заключённого то ослабевал, то возрастал. Солженицын его отметил своей премией в 2002м вместе с философом Панариным(тот буквально через месяц умер).

В 2003м вышли мемуары Бородина “Без выбора” – премия “Большая книга”. Премию Ясной Поляны за «Год чуда и печали»( написанную в 68м в тюрьме и там пропавшую, заново написал в 75м), вручали  в 2007м в атриуме Большого театра. Я в своё время, открыв для себя Элегию Рахманинова, хотела подарить её Михаилу Лавровскому. Но её станцевали в 91м Васильев и Максимова. Моя радиоинсценировка “Года чуда и печали” пронизана этой мелодией. Получается, что мы с Бородиным всё-таки исполнили её в Большом театре.

 

Интерес к жизни писателя растёт. Бархатову-Щербакову Римму Семёновну в Иркутске отыскали, его детскую любовь.

 

В одном интервью Л.И.  сказал, что сроки, отпущенные врачами, уже 4 года как закончились. Прочитав, говорю ему по телефону :”Сроки жизни не врачи определяют, а Бог.” Согласился. Он прожил ещё три с половиной года.

Про себя ему сказала: “Долго болела, держусь, но в город за журналами сына пошлю”.Миша передал через секретаршу в подарок ко дню рождения книжечку об итальянской живописи, написала на открытке - Живём дальше.2008

 

25.11.12

Вернулась в Геную поздно вечером 23го ноября и  весь следующий день спала. Наутро 25го сидела за компьютером, подошёл сын, сказал:”Умер твой зэк, Леонид Иванович”. По России 24  телевидение передавало новостной строкой: “Умер известный писатель и политзаключённый Леонид Бородин”.В другие часы подключили небольшое документальное видео, посвящённое ему.

 

Тане Синицыной о смерти Л.И. сказала я, дозвонившись. Им по основным каналам позже сообщили. Она узнала, что месяцем ранее у него случился инфаркт, а перед кончиной повторный. Стали готовить к операции, умер он  во время переливании крови.

С декабря 94г, когда его оперировали на сосудах и перед тем прощался  на вечере в ЦДРИ, прошло 17 лет. И потом его многократно оперировали. Стал плохо видеть,  болел позвоночник. Об этом немногие знали – он не жаловался.

В основной линии жизни не уступал, во власть  не лез. В своём журнале отстаивал важные в своей жизни принципы, думая, что публикации  могут повлиять  на ход событий в стране.

Последняя статья в блоге его журнала от 14.11.11. Пишет о посещении лагеря в Перми, где сидел по второму сроку.

В Пермском крае его тепло принимали энтузиасты музея, воссоздающие на поляне   междугорья  Древнюю Русь. Тут он  вздохнул : “Мне бы такую судьбу…”

В телепередаче “Линия жизни”(2008) сказал: “Обычно говорят, что прожили бы вторую жизнь так же. Да ни за что!” И отчеканил своё выстраданное:

“Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за ошибки, которые нельзя исправить”.

 

Посвящённые ему стихи за год до ухода он на моём сайте читал. Всё написанное мною я ему дарила первому.  Инсценировку “Год чуда и печали” и музыкальную сцену “Женщина в море” мой помощник Гоша поместил на сайте “Радиотеатр Людмилы Кориной” за  8 дней до его кончины. Успел увидеть “Год чуда” с моей фотографией? Всё так совпало на стыке жизни и смерти.

Бородин умер через 20 лет после нашей встречи.. Похоронен невдалеке от своего сельского дома в Сергиевом Посаде. Последнее пристанище на сельском кладбище – и там покой, - писала я  в “Счастливом конце”(1995).В в песне “Наша невстреча”:“В Загорске заутренний звон отзовётся. У дальнего моря тобою поётся …”

 

На фотографиях Елены Санниковой похорон Бородина впервые увидела его жену Ларису - милая, седеющая.Рядом дочка Оля. Галчонок поникший.

Внук Вася, сын старшей дочери Елены, высокий молодой мужчина. Он нёс гроб с другими мужчинами. Стоял без шапки в морозный промозглый день. Деревянный крест с фотографией и венками. Могила в живых цветах.

 

Инсценировку ”Годы чуда и нашей с ним печали” я проиллюстрировала своей фотографией в юности. А”Женщину в море” представляет  композитор Соснин. Там в стихах и музыке  милое пересмешничество и любовь. . Иногда общалась с ним иронично и весело, не  позволяла нам закиснуть в серьёзности. Писала на подаренных своих сборниках песен “Пою мелодично” –

 

Хмуриться перестаньте,

Цифры ваших лет переставьте !

И непредставимое - вы и я вместе -

В это мгновенье представьте.

Ожиданье.

Надежды ещё меньше. Нет,

Ночь милосердна к сумасшедшим !

И, точно метеор, улыбки вспышка

Мелькнула, осветив

Безлунный мир, погибший !

 

Горька любовь, а дружба пресна.

Лишь в промежутках интересно.

Однако жить порой мне жутко

И в этих странных промежутках.

 

Переписки нашей не было. В песне “Рубашка” ему  Таня  Синицына пропела:

”Больше писем тебе не пишу…” А когда хотелось что-то сказать не в бытовом общении, писала на своей первой кижечке“Пою мелодично” одну-две фразы и ставила на полку. Ту, которую  подарила наконец, была 60й .Вот текст:” Мы вспоминали “баню”, и тут я обнаружил, что мы побывали словно бы в разных местах. В её песне было интересней”(По аналогии с фразой Нагибина о Галиче).Был и такой экспромт: “ Она всё про любовь, хоть тресни – иную не любить, а слушать интересней”.

Такой вот литературный роман, затянувшийся на  много лет.

 

Удивительно совпадение публикации его последней статьи в архиве журнала 

Он ждал “Год чуда”.И мог услышать мою инсценировку -15.11.11. Не указав дату,

( написала “Последнюю страницу” в январе 96го), свою 3ю книжку “Голос пел” с последними стихами подарила в 03м, тем самым отдалив прощание.

В последний раз мы с ним виделись в 2002м морозным заснеженным декабрём в “Эльбрусе”,- там собрались его 500 почитателей. Я в белой шубке с капюшоном выглядела моложаво. Отстояв в очереди за автографом, мы с сыном подошли с журналом “Москва”, в котором была опубликована “Царица смуты”.Бородин сидел за столом на сцене, возвышаясь.

Написал несколько слов моей подруге замечательной певице Тане Синицыной, понимавшей и любившей его творчество. Он знал об этом.

 

В последней поездке в Пермь в конце лета 2012го был одет изысканно. В голубых тонах, в тон - лёгкий плащ с круглым белым воротничком и прочее – галстук, рубашка, брючки. Лёгкая походка. Лицо приятное, загорелое -  симпатичный мужчина.

 

 В 90е Таня Питюкова с мужем Володей (одно время он работал в журнале), приходили в мой дом с визитом, с розами. Володя сказал мне: “Приду с работы уставший, выключу свет и слушаю вашу пластинку”.Жаль, что я Л.И.про визит с цветами не рассказала.

 

В последнем разговоре я спрашивала о Сергееве и он пояснил - что и как. Что сам продолжает работать  генеральным директором и гл. редактором, добывает деньги для журнала. Спрашиваю:” Пишете? Нет, больше не пишу” .

 

Как сказала бы Эмма Карпова(звукооператор ДЗЗ) :”Вы, Людмила Сергеевна, вся в открытости, в радости”. Л.И.- в закрытости, притом, что голос мой, как позывные, узнавал по первому слову : “Леонид Иванович?”“Я вас узнал”.

 

В 11м я прикрыла своим именем и отзывом глупость предыдущего отзыва на отрывок его рассказа “Хорошие люди” в его блоге . Рассказ был опубликован в 12м номере 10го в  его журнале. Всё разгадывала, что же герой рассказа увидел,  на мгновение выключившись, будто падал с балкона.  Написала: “Перед ним разверзлось что-то космическое, а в зеркале он увидел своего двойника –инопланетянина”.

Теперь думаю, что это было его соприкосновение с иным миром последовавшего в ноябре ухода.Падал не он, а его больное сердце…

 

В мой приезд в ноябре 2011го не смогла навестить Таню Синицыну– боялась войти в метро, сил хватило  на визит к  врачам, доработку сайта, и на поддержку в беде Оли Сосниной, рождённой в его день-14го  апреля.

 

Всё, посвящённое  в стихах Бородину, написано по законам творческим.

 

Моё интервью с ним 1996 года заканчивалось словами:”Я прощаюсь с писателем Бородиным, но не навсегда” ,  и далее звучала песня, соединившая нас.

                                                                                         

                                                                                     

  

     ЛЮБОВЬ ДО ВСТРЕЧИ

          Музыка Людмилы Кориной

 

С фотографии светится лик -

Не печатью, страданьем отмечен.

Свет из глаз твоих в сердце проник.

Я тебя полюбила до встречи.

 

Пайка жизни скупа и скудна,

А письмо - яркий снег после карцера.

Недостаток любви, как цинга.

Словом женщины мир окрасится.

 

Твои письма о боли молчат,

И прозрачно лицо после следствий,

Как сказать мне твоим палачам :

“Что вы сделали с этим сердцем ?”

 

От неволи тебя не спасти,

Но любви свет в тоннеле засвечен.

Жду тебя я, и ты меня жди,

Я тебя полюбила до встречи.

 

Силы чувств своих не боюсь.

Трёх дней мало - судьбе не перечу.

Я стою у ворот, мир рассвечен !

Я  тебя полюбила до встречи.

 Март 91 Генуя

 

 

ПОЮ МЕЛОДИЧНО  Музыка Владимира Багрова

Пою то мелодично,то слегка не в тоне,

То в барабаны бью, то флейтой звучу тоненько,

И всё для одного, малознакомого мужчины.

Своей любви источники к его я жизни подключила.

Но чувствами, в их безусловном напряжении,

Его я не касаюсь. Их я сдерживаю.

Чтоб отойти от прошлого, немало надо сделать.

О тихий чужестранец мой, украли твоё тело.

 

Мы с ним близки, но близостью планетною.

Из моря лиц я выбрала одно - заметное.

Всех платежей для жизни срок давно просрочен.

Теплы лишь камни мостовой под солнцем одиночеств.

Я не хочу приглаживать ни мысли, ни поступки.

Я счастлива, ведь я пою ему и для себя, не публике.

И выпуская свет души,энергию надежды,

Я горе, как туман, рассеиваю прежнее.

 

Я буду петь, и пусть слегка не в тоне.

И я пою, ведь нет в искусстве непристойного.

Всё быть перестаёт. Он начинает петь несмело.

И просится ко мне его живое тело.                                 15.5.91 Генуя

 

ВСТРЕЧА

 

Бездомные влюблённые мы оба долго строили

Он, как Робинзон, мне домик в горах у озера,

Я ему у моря прекрасный ледяной дворец,

Прибежище для двух сердец.

 

В безумном воздухе пропащей стороны

Гниёт всё, рушится, и рук его не слушается.

Осталось мало сил. Устал он, надсадился,

И домик его развалился.

 

И мне бы надо всё иначе - не ледяной дворец,

Не дачу. Не надо было столько пыла, но я ждала,

Творила года три, всё вытопила изнутри.

Дача простаивала и растаяла.

 

Нет никому везенья, ни ему, ни мне. И нет

Спасенья. И домик у горы был помраченьем.

И мне жить ожиданием было погибельно.

Мы вновь бездомны, два овна.

 

Для вечности всё надо строить не так, иначе.

Погибли наши дом и дача. И явственно я слышу зов.

Зовёт мой Робинзон. И я вхожу спокойно в волны, 

Поняв - это меня, за  мной…

                                                                                                           14.4.12  Генуя

 

Всё это робкий наш роман…

 

…Неужели он это серьёзно? Знамения, мистика цифры 144?Его друг, которому В.Р. несёт для прочтения все свои опусы, наверняка спросит: «Вы что это, серьёзно?»Тане Синицыной  этот ребус понравится – она мастерица номера разгадывать, имена  анализирует не хуже, чем  академик Щерба однокоренные слова.

Новый рассказ опубликован  в популярном журнале – мелодрама, страсти-мордасти, а в конце прячется - это мне приснилось, всё это я выдумал. Странное покаяние – монолог недостоверного человека.

 

В опусе В.Р.(Великого революционера) Набоков  упомянут - это предпочтение приписал своему герою. Роман «Ловушка» написан в годы нашего общения – кое-что в тексте мне послано.Он и нашу историю не скрывает из-за своего   характера, даже фотографию мою на рабочем столе поставил. Вроде не опасается того, что  в редакции об этом подумают. А вот легко ли ему было слушать на радио   цикл моих лирических стихов, ему посвящённых, особенно о расставании двух любящих?

 

«Она стоит, качается в автобусной петле…» Рана была смертельной,  последующее шло по инерции. Самозащита, правда тех чувств.

В его попытке написать об этом рассказ дама слабая и недостоверная, как и его альтер эго. Недостающее звено в  рассказе - его чувства по нарастающей.

 

В рассказе его герой свою родственную ему душу  не узнал. Пишет, что вообразил себя этаким героем. Наверное, он с улыбкой прочёл фразу, написанную на моей книжечке : «Они вспоминали баню, и оказалось, что в её песнях всё было интереснее». Это парафраз из воспомининая Нагибина о Галиче пришёлся кстати.

В.Р. в рассказе своём об этой «бане» откровенен – решил поиграть, напялил маску, дал волю инстинкту. Потом ужаснулся – что же это в нём сидит? И, пиши пропало, садится на любимого конька – ведь зло не исчезает. Исправить невозможно, и пробовать не стоит. Ушёл в затвор молчания. Я в музыку спряталась.

 

А ей – живи как хочешь .Он скорбит о многом, пропущенном в жизни.

Потом подсчитывает – «Ошибся раз, а ты прекрасна, ошибся два – а ты умна. Ты из цепи моих ошибок и заблуждений  создана». Авторство  приписал Фёдорову –Василию что ль? В моей  композиции на этом месте стоял его другой стих.  Спохватился. В этой литературной игре  он опять подражал Набокову.

 

 В книге стихов посвящений ему не сняла, более того – ему, коллеге, на  подаренной книжке уточнила всё с ним связанное. Я мастер открытой игры. От этого она не становится проще.

 

Столкнулись мы, однозарядные. И длилось всё это долго. Длится - в понимании, которое было ему обещано. Надеялся, что собьюсь с тона? Не вышло.

Такие бури вокруг его жизни и творчества развела. Настоящий пиар в одиночку. Руководитель литературного отдела радио, вовлечённый  в этот промоушн, настоял, чтобы взяла у В.Р. интервью: надо, чтобы вы встретились.

Прибежал мой герой на прямой эфир, опаздывая, по звонку редактора. Мне не позвонив. Впервые за микрофонами мы сели рядом. Прощаясь в эфире, но он об этом не знал.

В тот день написал в подаренной мне своей книге «дорогая» бисерными буквочками, будто прячась, отметив верность, столь редкую в наше время. Я ему всё это вернула стихами.

 

Настало время раздумий наедине с собой. В его романе не прорыв к себе, к реальности, а в убаюкивающую  сказочку о райском уголке на костылях мистики, внеземного вмешательства. Своего избранничества, спасителя человечества, – никак не меньше. А в финале всё это рассыпал – вы думали я об этом серьёзно? Это  так – мираж, видение. Приснилось.

 

Прощаясь в стихах, отметила его комическую озабоченность - как бы кто чего  о нас не подумал. Прописалась усталость от его изворотливости, никому не нужной. А ему довольно безжалостно – скачи наверх кузнечиком, спеши, и моя усталая поступь вверх по «нашей» крутой лестнице в редакцию. Пожелание ему искренности в писаниях,   хотя бы под масками героев. И далее : «Устали окна, не смеются…по нашей лестнице взбираемся вдвоём – блокадные старушки-подружки лезут по наледи с вёдрышками добытой воды. Нет, это я тащу своё ведёрко в последний раз. Лестница, завершающая первый цикл «Люби меня», протянулась к этой, и они сомкнулись – над пропастью новых времён.

 

Параллельно с лирикой пишутся пародии о нас с ним. Поручик Киже, отсюда Киж, Кижик-пыжик где ты был? Ты из книжек выбил пыль? Меня живую втягивает в бумажные прерии –« душит, уводит, и жизнь из  меня уходит». Чуть высунется   с чем-то искренним, и тут же начинает накручивать тень на плетень. Я  этот   его  рассказик пропечатала своей «Высокой любовью», чтобы не высовывался со своими репризами.

 

Опубликовал юношеский дневник, поведал о  своих корнях и в мемуарах: расстрелянный  в 39м отец литовец Феликс Шеметас. О нём он узнал подростком случайно. Воспитывался отчимом Иваном Бородиным. Мать Валентина Иосифовна из купеческой семьи Ворожцовых, на фотографии её детства с родителями отец не назван по фамилии, обозначен как белорус. Жена Симонович Лариса Евсеевна 1940г.р.

                   Всех  в семье объединила фамилия отчима. “В лагере я был единственным русским”.

Моё письмо в  редакцию -“Я вашего не знала отчества, журнал вас не нарочно  молодил. Вы побуждали на сотворчество –писатель Леонид Иваныч Бородин”.

 

Пишет покаянно о матери: «До общения не снисходил, от ласк отбрыкивался».”Ловушку для Адама” посвятил ей. Критик отмечает в его беллетристике – тут и робинзонада, и воровская малина, и стрельба, как в детективах.

 

У него в романе – “совратил бабёнку, и распалось магическое число”. Спасти человечество - намерение его героя.  Объяснял, что именно в этом суть романа. Зло не исчезает – чтобы погубить человечество, достаточно жить по звериным инстинктам. Для радио я взяла лирическую линию романа, вычленив её из детектива и  мистического вымысла.

 

Наша невстреча – сценка из Достоевского. И придумывать ничего не надо, так и прописать, как случилось, так и плюхнуть в роман. Но если своя роль  не нра, то можно всё переосмыслить, и написать заново.

 

Изживание собственных комплексов, отыгрываясь  на  любящих. Это   уже проходила. А тут закусила удила  и стала  воспевать героя  на всю  страну и зарубежье песнями, сказками и былинами.

В его мозгу от страха что-то заклинило. Своей версией катастрофы я пыталась вывести его из шока. Вернула в точку аварии, устранила поломку. Живём дальше.

 

Устала, и рада была истечению всех сроков и послесроков.

Были другие берега, к счастью. Надышала, напела ему тоску по роковым страстям, по горячему дыханию жизни. А он себя запретами законопатил. Дала прозвище – Кижик, кузнечик лёгонький и незлобивый. А он- совсем нелёгкий… Оправдывается – нет, внутри я не злой, хороший.

 

Прошлое отыграно, спето, стоит на полке. Радость- от одиночества, свободы, что воз везти не надо. Свободна – нет его, ига…

Прощаясь,  наверное вспомнил какого он пола. В романе он прокричал о боли невоссоединённости – это у него хорошо получилось.

 

С таким своеволием женским он не сталкивался. Вся эта затея с песнями и эфиром сначала его смущала. Конечно, нравилась, очень нравилась. За каждым словом он понимал больше, чем было на поверхности. И после каждого поступка ждал следующего.

«Лицо женщины, единственное на всей планете» – он таскал эту фразу из рассказа в роман. Нет, не сразу поняла, что это из Гумилёва.

 

Игра  между мужчиной и женщиной  может существовать только в развитии. В моей «Последней странице» … « и колесу любви катиться некуда…И дальше длить нельзя и неуместно». Неинтересно.

 

«Хитрить, прикидываться, обманывать, тянуть. Не надоело ли за целую жизнь? Стать ходячей схемой – такая цена не слишком ли заломлена?

Да, это была девочка его детства, школьная подруга, как же он не узнал её? Дикость какая – дожить до того, чтобы женщина казалась помехой». (АИС)

 

В вершинном возрасте. Когда это? У кого – как. У каждого свои года.

Попытки  Аристова сблизить нас в работе над интервью,  не дали привычного текста передачи. Я не вписываюсь в предложенную роль. Получился рассказ художественный, творимый на глазах у слушателя, лирический, где В.Р.(Великий революционер) сыграл себя, я – себя. Всё это в моей режиссуре. Его проговоры – материализованная цитата моей песни-«и возбужденья оговорки – всё это робкий наш роман».

Моя апологетика ему в этом дуэте – чрезмерна. Собеседник не может быть критиком. Но   мнения серьёзных критиков были взяты за основу.

 

Впечатления от такого дуэта могут быть обманчивы. Чуковский пишет в дневнике: «Маяк прибыл с женой Брика, все они держатся чудесно – дружески и непутанно. Видно, что связаны они крепко и уже столько лет!»Чего только не покажется – ведь это на людях. Так и о нас с В.Р. можно придумать разное в версиях Расёмона - что хочешь.

 

Когда я  изредка  захожу в редакцию –  благожелательная ко всем, с очередным подарком – кассетой записей радиопередач или новых песен, спокойная, хоть и волнуюсь внутренне,  задавая тему и тон разговора, деликатная, он – прячущий глаза, весь деревянеющий, с жестами рук Буратино, выдавливающий ответные реплики разве что более окрашенные, чем гримасы, или в минутном оживлении выбалтывающий какие-то благоглупости, продолжая работать, или делая вид, что-то просматривая,  - выходит, возвращается, глуховатым голосом что-то говорит, не пригласив  выпить чаю, оставив на выбранном мною в сторонке стуле, как просительницу в кабинете начальника КГБ, и на прощанье подставив щёчечку для поцелуя или маленькую ладошку для пожатия, - как он себе при этом видится  писательски –благодушным, спокойным и умным? и не побоится  ли когда описать этого деревянного человечка, разжигающего потом костёр своих раздумий на манер Л.Толстого, с расщеплением на атомы всех переживаний, промелькнувших мыслей – от испуга до обнаружения интереса - этих забав прозаиков, пишущих в «самоколупании» (это из его текста  словечко), в прозе ведь главное – забалтываться витиеватым слогом – то  верно, и эдак неплохо, а если случайно прорвётся наружу что-то неконтролируемое сознанием, то  можно «подарить» персонажу, слегка отбелив, сыграть с  ним в рокировку цифрами возраста, послать шифровочку, чего там – литература  - игра занятная, махай себе ручкой, писательские выверты  критики понимают , но вот эта попалась влюблённая, но не дура – тàк ответит стихами, всё упрятанное вернёт. Наверняка напишет не только лирику, но и пародии. Хуже КГБ, ей Богу!

 

И вылезет всё боком вам – любителям Набокова…

 

Он, похоже, давно живёт не для себя, а для какого-то жития  в истории.

В жизни он интереснее героя этой будущей книжки, под диктовку которой действует. Надо безумствовать, лететь вниз головой, а не лезть с моральными рецептами. Написала ироническую поэму параллельно с лирикой  - о нас.”Бородиниада”

 

В голове медленно зреет понимание происходящего. Нельзя дарить такие сны – это жестоко. Звучит мой голос, мелодии, на весь эфир…

Не унимается, сердешная, зовёт в даль светлую. А вокруг  на Арбате кривляются, плачут, поют под окнами редакции…

 

Ощущение полноты и цельности жизни. Только об это неуступчивое молчание могла биться волна  моих слов. В них другая реальность.

Я несколько лет была полна живых чувств, любви, была окружена музыкантами, певцами.

 

От первого письма в редакцию до интервью на радио, доверенного   мне как исследователю его творчества. Но он был рядом, за экраном. Табу не в силах превозмочь, он наблюдает чувственную дочь…По логике тех чувств, иногда звоню, думая, а вдруг  ему сейчас одиноко, больно. А так - потерпит. И он не даёт мне назвать себя. Сразу говорит – я вас узнал.

 

Расставались на хорошей ноте. Я своё спела, увозила воспоминания о любви, написав в “Разлуке” –“ последняя любовь не догорает”. Да, было много необычного – но всё прилично – «она ТАК любит». Такого опыта у него наверняка не было.

 

Два литератора, немолодые, упрямые, всё замечающие, пишущие – заигрываются.

Я пою в эфире на весь мир о любви и  не представляю себе ничего такого. Только в первые месяцы жила в ожидании встречи – звенел каждый нерв.

В дальнейшем писала из этого эмоционального состояния, помнила, спасалась через труд. Выдохнула –В-С-Ё! Спаслась, выдержала.

Финал Кижа – моя любовь вся людям роздана.  Была потребность высказаться. Невысказанность  мучительна.

 

При прощании я всё не уходила, заглянула в кабинет. Он уже не держал лицо – оно было печальным. Погрузился в своё и не всплывал. Но я не хочу к нему туда, на это дно. Долго я держала нашу связь на плаву. Ведь человека можно хоть ненадолго исцелить песнями. Разлука – это слово стало наполняться нешуточным смыслом. 

 

“Я не служу – живу в Кижах, кормлю заверченных кижат словами на сердечке- блюдце”. Да, я у вас не на бессрочной службе. Для его  характера так бы здоровье пригодилось, чтобы отыграться в этой игре. А он избрал единственную любовную пытку – молчание. Может быть, жене поклялся, Всевышнему дал зарок? Как я ему теперь благодарна за это молчание.

 

На прощание сказала во время интервью– наша встреча  дала импульс моей работе в литературе и песне.  Жила насыщенной жизнью, спокойная, увлечённая своим делом.

 Он заглянул в эту  жизнь на кассете, прокрутив её  с конца и не на той скорости. При самой первой встрече я спросила : «Я вам нравлюсь?» “Да”,- смущённо и искренне прошептал он. Момент истины. Больше такого лица у него не видела.

 

Всё в нём кричит – люби меня. Это есть, это я угадываю через всё.

 Я тогда после первого звонка и его выдуманной отсрочки поняла, что у нас всё пойдёт наперекосяк. То, что ему показалось банальным началом, было  его банальным  поспешным непониманием. Как человек с такой судьбой и талантом мог  так чувствовать! С  этим недоумением и жила – “единственная на всей планете”.

 

Когда напечатали его рассказ в журнале, милая секретарша сказала – почитайте, там рассказ о любви. Зная уже - кому.

О себе – пусть без радио, песен, эфемерной популярности. Но – одна, уже свободна.

 

Печаль - это свобода, потому что  можешь осилить расставание и   признаёшь право другого на эту свободу. Чем-то всё удерживается и сливается в гармонию.

«В приморском  городе за домами чувствуется море. Оно всё проверяет своим величием». 

Лето 95 –февраль 2010   Генуя

 

2011й  23го  ноября вылетела из Шереметьево  в Геную через Рим. А 25го в 13.30 (разница по поясам теперь 3 часа) сидела у компьютера, сын подошёл и сказал: “Умер твой зэк, передают новостной строкой, 40 минут назад”. Потом сообщали, что отпевали его в храме Николы в Хамовниках и похоронили вблизи его  летнего дома  на деревенском кладбище близ дороги в Сергиев Посад, у берёзки. « В Загорске заутренний звон отзовётся – у дальнего моря тобою поётся…» Сегодня 4е декабря 2011 – 9 дней…

 

 

 

 

ПАВЕЛ ФИЛИППОВИЧ ГЛОБА(1918-1983)

 

14 марта 2014, 9:25

Здравствуйте, уважаемая Людмила Корина

Я –  младший научный сотрудник Национального историко-этнографического заповедника "Переяслав" (Украина, Киевская область, г. Переяслав-Хмельницкий) Виктория Анатольевна Белозуб. В данное время занимаюсь исследованием и анализом творчества художника Глобы Павла Филипповича, родившегося в Переяслав-Хмельницком районе, а именно описанием и систематизацией написанных им картин, этюдов, портретов и некоторых натюрмортов. На одном из сайтов интернета нашла ваш комментарий, в котором вы пишете о творческой дружбе с художником

 http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/m/star/48596/forum/#1946176.

 В связи с минимальным количеством информации, хочу попросить вас, если получится, прислать воспоминания, фотографии. Этим вы окажете существенную помощь в популяризации произведений искусства П.Ф.Глобы, которые являются частью фондовой коллекции Национального историко-этнографического заповедника "Переяслав" (а именно 53 экспоната). Надеюсь на сотрудничество с вашей стороны.

 

 

 

 

Воскресить память о могучем художнике, а лучше - его самого

Вика, всё, что связано с П.Ф. мне дорого и до сих пор живо в памяти. Поищу в своём архиве фото и записи. И в частности фотографию портрета, первого из 5, который хранится здесь в Генуе. Его собираюсь разместить на моём сайте рядом со стихом посвящённым П.Ф. Постепенно этим выпискам придам законченную форму и копию вышлю  тебе и музею. П.Ф. родился 27.1.18(хотя есть разночтения) Столетний юбилей через 4 года. Приурочить бы фильм о нём к этой дате или в предверии её. Всего доброго. Л.С.

 

Милая Вика,

Мне помогать тебе ничто не мешает. Здоровье так себе, но взбодрилась. Порылась в архиве, и прямо в руку мне письма П.Ф.(их я тебе вышлю в ксерокопии, одно говорит о том, что он нелегко  со мной прощался  летом 77года моего отъезда в Италию). Кроме того – заявление П.Ф. в Министерство культуры о дарственной и разрешении вывезти несколько картин в Италию. В Генуе хранится один (первый портрет), второй  в длинном платье я вернула в Москву, два пейзажа были похищены здесь при ограблении.

По почерку и содержанию писем  ты многое поймёшь о человеке в крестьянском тулупе, жившем в бедной квартире на далёкой окраине Москвы - семью переселили из коммуналки в центре. Из 200р зарплаты как члену МОСХа половина уходила на краски и холсты, ну и бутылочка была непременной. Приезжая позировать, я её покупала в ларьке. Наливая и мне рюмочку, он вслед за Шукшиным говаривал: «Прошу плеснуть». Ну и что? Этой энергии хватало, чтобы по 5-6 часов вытанцовывать, приближаясь к модели и возвращаясь к холсту, чтобы сделать мазок. Только глаза блестели.

 

Вышли почтовый адрес – я отправлю ксерокопии и фотографии заказным письмом.

Набери в Гугле Павел Филиппович Глоба и в той же рубрике открой почитать интервью Павла Глобы  «Интуиции не доверяю. Предпочитаю точный расчёт». П.Ф. умер 29.10. 83, а жизнь астролога и его известность только начинались. Он мастер не только в звёздной науке, которую глубоко освоил по книгам, но и Великий Мифотворец. В его  биографии,  как в художественном произведении, всё продумано и многое придумано, начиная с даты рождения(Павел родился 15.8.58, а не 16.7.53), кто проверит где он учился и у кого, но взвалил на маму (кто знает её фамилию)родословную ветвь Гантемуровых (здесь считывается Хан Тимур), уходящую  прямиком к Тамерлану. Им проделана большая работа в архивах .

А вот отца-украинца только в последние годы упоминает.. А ведь обоих родителей он любил. Для меня Паша остался 18летним красивым юношей, с которым я познакомилась и общалась в мастерской художника накануне отъезда в Геную  в июне 77года. В последний раз 88м в Москве они с женой Тамарой посетили меня в мой день рождения  6го апреля. Потом я ушла в поэзию, он - в популяризацию астрологии. Страна в  политической смуте, повылазили шарлатаны и прорицатели всех мастей.  

 

Я посмотрела свои пометки в книге движения планет и там 27.1.18 – рождение П.Ф. Помню, что он упоминал ошибку – иногда год рождения писали 19й. Но у нас разница в 20 лет. Но не буду противоречить, если не возникнет подтверждение моей версии. 2.4.14

Зима тревоги нашей

В  теме воспоминаний о написании моих портретов, "Людмилиады", как точно пошутили П.Ф. и Павлик - в этом слове нежность и притягательность для обоих в первой части слова и ад - второй,- сложность моего внутреннего мира.


В стилистике знаменитого стиха Заболоцого "Портрет" написаны мои стихи о работе П.Ф. над моим первым портретом "...Эти глаза как будто разговор ведут с кем-то невидимым, притягиваясь лучами - он спрашивает, она отвечает, смягчая знанием отчаяние..."

Этими невидимыми лучами был Павлик. Он присутствовал на каждом сеансе позирования и стоял на уровне моего взгляда поодаль. П.Ф. молча, не замечая ничего вокруг, наносил краски на холст, двигаясь от модели к мольберту и обратно - это был танец неведомой птицы. Он, пожалуй, и не слышал о чём мы говорили, но всё время корректировал мой взгляд, уходивший в глубину подсознания - мой собеседник гипнотически держал это состояние. Но вот Паша  крикнул :"Хватит, папа, сейчас уже перебор, это уже на грани сумасшествия(о моём взгляде, глазах на полотне)".


Мой отъезд в Италию в 77м, когда мне было ближе к 39, делил жизнь наполовину. "Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу"(Данте).

Предчувствие сумрачного леса, и неизбежность этого выбора  отразил художник на портрете. Попробовал светлоголубой цвет фона, картина обретала другой смысл, и решительно перекрасил в тёмносерый, как у Гойи. Ничто не отвлекало от взгляда и камней колец на  пальцах.


Что привело к решению уехать, переменить жизнь? Гэбешники вели видную переводчицу, безуспешно заманивая в свои шпионские игры, с начала 60х, то уставали, то опять приставали, большого вреда не делая, но
 окоротив выезд за рубеж, и оставалось выбиваться  в высшую касту  синхронистов , где, как и везде, платили гроши. Сопровождая делегацию в 75м, подружилась со сверстником, Романо Герси, интеллигентным  коммунистом  из Генуи, небогатым идеалистом. Переписывались два года, два раза приезжал в Москву. И на третий приезд приняла его предложение расписаться и уехать с ним в Геную. Он был уверен, что в Италии я смогу работать на таком же высоком уровне и не обременю его затратами. Он и я ошиблись -  высокопоставленные знакомые не помогли.


9го декабря 76го расписались в Московском Загсе (вплоть до развода я носила его фамилию- Герси, она же указана на портретах).Не без волнений. Мешать ОВИР стал привычно  почти сразу. Оказывается, как нагло врали юристы в их конторе, квартирку кооперативную нельзя за собой оставить, а следует продать и выписаться для получения заграничного паспорта. Этот обман  не сразу раскрыл мой знакомый - квартиру можно было сохранить за собой, оставаясь членом ЖСК и притом выписаться.



Перед распиской поехала к отцу в Днепропетровск, где он жил  с семьёй(женой и двумя сыновьями- подростками), чтобы получить от него расписку-разрешение, что не имеет ко мне материальных претензий. В фильме Тодоровского "Интердевочка" есть схожая ситуация. Та откупилась деньгами, у мена вновь обретённые родственники сделали попытку отнять всё. Бумажку отец дал,  но вскоре  потребовал отписать(прописать, усыновить)квартирку на своего 15-летнего сына, уже тогда чётко поставившего свои цели в жизни. От родителя  я материально не зависела с 19 лет , и полгода в жизни после ранней смерти мамы с ним не жила- всего добилась сама.


Отец с братцем  долго давили на меня письмами, не интересуясь, что и как там у меня.

В Генуе меня ждала чересполосица с трудом добываемой работы, жизнь на два дома, в Италии и России, где якорем и спасительницей оставалась эта московская квартира.


С семьёй я подружилась, особенно с младшим братом и женой отца. Я сочувствовала сводным братьям,
 росшим в  интеллигентной семье(отец военврач на пенсии, его жена переводчик), но в строгости и нарочитой ограниченности, одевала их в новое и модное до полного взросления, приглашала в Москву, но основные проблемы предложила им решать самим с помощью родителей.


Так вот что стояло за взглядом
  незнакомки на портрете. Была ещё  и главным образом угасающая от невозможности разлуки со мной любимая подруга Светлана, которая к моему возврату в начале 78го  при написании портрета в красном была уже не операбильна, скрыв свою болезнь от родных и меня. Она посетила  весной 77го мастерскую П.Ф., пришла в восторг от его работ, а о портрете в  рост сказала : "Я  вижу Люду молодой, как вам это удалось?”

Так что злые силы мне удалось переиграть. Но потеря подруги была невосполнимой утратой на всю оставшуюся жизнь.

 

П.Ф. очень ценил первый портрет и долго с ним не расставался. С гордостью показывал своим  знакомым художникам. Мой друг-писатель назвал этот портрет"Триумф асоциальности", а я  - "Итальянской трагедией".

Но трагедии случались с периодичностью в моей судьбе, чередуясь с творческим и человеческим счастьем в обеих странах.

 

В конце работы над  портретом, которая длилась 15 сеансов, стоя поодаль, П.Ф. не без волнения спросил меня:"Можно вас поцеловать?" Я кивнула, продолжая сидеть в позе портретируемой. Он приблизился, встал на колени, и, взяв моё лицо в свои ладони,  сильно, по-мужски, поцеловал.

3.4.14

 

 

 

 

 

Мягкий свет  в мастерской художника. Знакомство и начало работы

 

Всё никак не могу подобраться к знакомству с героями моего рассказа. Начать бы просто –в середине декабря 76 года поехала в юридическую контору около Метро Кировская, чтобы завизировать документы, связанные с оформлением брака с итальянцем. Впору пошутить- хорошее дело браком не назовёшь. В учреждении обеденный перерыв. Перед закрытой дверью на лестнице в тепле стоят несколько опоздавших клиентов. Возможно, какая-то шутка о погоде и астрологии, мною сказанная, привлекла внимание юноши. “Астрология! А что вы знаете о ней?” Завязывается разговор . Он уже что-то знал, но явно был в начале пути и не знал того, что я знала после 5 лет штудий по учебникам на трёх языках. Юноша работал в юридической конторе - это ему давало отсрочку от армии в его 18 лет.

 

Павел попросил мой телефон и стал позванивать, приглашал посетить мастерскую своего отца – художника, члена МОСХа. Адрес - ул. Народного ополчения 10, кв 55.Далековато от места моего  обитания вблизи  гостиницы “Космос”,но  обычно по городу в серых сугробах я передвигалась на такси(по-моему тогда 10 коп. за км удвоили.

 5 коп на метро без давки, или трёшка на такси почти в любой конец города,  без пробок на улицах и шоссе – сказка из прошлой жизни).

Приехала. Район неинтересный – серые казарменные дома под серым скучным небом. Так и было почти до весны - мы работали в мастерской пока не стемнеет и солнышко для нас не проглядывало ни на один день.

Кв.55 – это анфилада мастерских  -комнат с высоким потолком по левую сторону  коридора. Коммуналка, у каждого насельника свой код звонка. Мастерская отца Павла, Павла Филипповича Глобы, третья по левой от входа стороне коридора. И звонить ему три раза.

 

Отец и сын проводят гостью к себе. Запах свежей краски, к которому привыкаешь. Картины в подрамниках стоят плотно везде, развешены на стене, в центре комнаты мольберт с начатой работой. Меня усаживают на старенькое кресло и начинают показывать работы П.Ф.

 

Работая  после института 8 лет в Интуристе в Ленинграде и Москве, проводя экскурсии по Эрмитажу, Русскому музею, Третьяковке, изучая  мировую живопись не для экзамена, а по душе, я была вовлечена, увлечена этим искусством. Дома у меня была богатая коллекция альбомов по живописи западных изданий. Путешествуя в 80е годы по Европе, я прежде всего бежала в музеи и покупала новые книги.

 

Отец и сын вносят всё новые картины. “Вам нравится?” – Грандиозно. Буйство красок, даже в комнате светлее стало. Особенно поражает одна картина –“Весна” –девушка, сотканная из снопов света и цвета, с распущенными светлыми волосами,  парит, берёт тебя в плен и увлекает за собой. Эта картина впоследствии стала обложкой каталога персональной выставки художника, устроенная вдовой П.Ф. уже после его кончины.

Импрессионизм, московская школа. Художник окончил Ленинградскую академию, фронтовик, теперь живёт в Москве, член  МОСХа.

 

Да, потрясена. Вот тебе “приезжайте  в мастерскую к папе”. Но я ведь приехала, с открытым сердцем, не кочевряжилась. Взяла правильный тон отношений. На это смелость и ум нужны. Случалось  - на мою открытость отвечали подозрительностью, выламывались, трусили. Брали неправильный угол(Хлебников) и оставались  в большом для себя проигрыше.

 

В комнате одно обычное окно, расположенное в верхнем правом углу под потолком. Видимо  для высоты потолков снимали межэтажное перекрытие жилого дома, и окно последующего этажа угодило куда пришлось. Для работы художнику нужен дневной мягкий свет  и этим ограничены 5-6 часов его трудовой вахты. Но он затрачивает столько энергии, сколько балетный премьер, пролетающий в Спартаковской растяжке от одного угла сцены по диагонали к другому. Или дирижёр, читающий партитуру и подающий лёгкой палочкой указания музыкантам. Жан-Клод Казадесю на репетициях не раз переодевал свитера, меняя мокрые на сухие.

 

Вскоре после знакомства к моему приезду в мастерскую всё было  готово для начала работы над моим портретом. Услышав три звонка, П.Ф. летит как юноша, чтобы открыть дверь, на лице – счастье. Две-три фразы, и он погружается в творческий транс. Ему откликается моё лицо и душа, сохраняя образ, в котором писалась картина. Павлик, присутствуя, понимает всё о картине, своим участием в диалоге со мной поддерживает нужное   состояние модели. Свет идёт из окошка, и этого  мягкого  ровного света промозглой зимы хватает. А ведь Леонардо для написания портрета ценил два часа ровного послеполуденного света знойной Италии.

 

Был перерыв в работе. Разливалась водочка в рюмки под Шукшинский призыв”прошу плеснуть”, закусь простая – отварная картошка, кислая капуста, хлеб. П.Ф. приносил  из кухни что-то скворчащее в избытке постного масла на чёрной сковородке(спасибо, увольте!) И вот тогда мы втроём включались в разговор. О чём можно говорить трём счастливым людям? Шутили, радовались, что вместе нам хорошо. Нина Ивановна(жена П.Ф. и мать Павлика) и раньше мужу в работе не мешала, и в увлечения моделями не лезла, понимая, что они нужны для творчества. А сейчас оба сын и отец открыто говорят о женщине, что умна, добра и привлекательна. Жаль только, что через полгода уезжает в Италию. Но ведь будет приезжать?

 

Занавеску из парашютного шёлка в пятнах краски, обрамляющую окно, я попросила достать сверху и дома выстирала. Узкую кушетку, прикрытую тряпьём, нарядила красным в клетку пледом. Теперь можно было присесть без опасений. Она вписывалась ярким цветовым пятном в роскошество живописных полотен развешанных по стенам.

 

Уже темнело. На сегодня работа-праздник закончена. Мы выходим на воздух окружающего убожества. П.Ф. в шапке-ушанке и тёплом крестьянском тулупе, Павлик в чёрном осеннем пальтишке, дама-модель  в бобровой заграничной длинной шубке, в которой позировала для портрета, и в  белом оренбургском платке.

До метро идём  вместе. Там я беру такси. До завтра!

4.4.14

 

 

 

 

 

Отец, сын и одна добрая фея

 

Нет, под тонким пальтишком юноша был утеплён родителями душегреечкой. Новое знакомство - со мной, общение в мастерской -тоже согревало его душу. Хорошие дни 18летнего юноши сменялись тяжёлыми –Сатурн во Льве, его знаке, шёл ретроградивно, а в феврале Марс и Меркурий вошли в оппозицию в Водолей –взвоешь. Но выдержки  у него хватало и она редко давала сбои. Раз утром пришёл  в мастерскую и протягивает картонку портрета в цвете – на нём лицо страдающее и одновременно злое, с двумя клыками. Говорит: Это мой автопортрет, ночью написал. - Выбрось немедленно. Садись, побеседуем.

Отец молчит, оберегая сына, но, похоже, что первые контакты Павла с девушками неудачны и болезненны.”Страдания молодого Вертера”- грустно шутит П.Ф.

 

 Дарю Паше альбомы из моей коллекции – живопись великих художников. Родители, как и он, радуются, благодарят.

Закончен первый портрет, П.Ф. тут же начинает второй. В первом я была запеленана шубкой и укрыта платком. Открытыми оставались лицо и  кисти рук. Сознаётся, что в портрете состарил меня ближе к своему возрасту, т.к. собирался выставить оба портрета на ежегодной  выставке МОСХа.

 

Во втором портрете, написанном на гипсокартоне, немного меньшим по размеру – шубка расстёгнута, наброшена на плечи, виден уголок синего вязаного платья, открыта шея и тело в овальном вырезе платья. Взгляд спокойный, чуть ироничный и добрый.

 С интересом рассматривала я себя  на портретах– наверное, такая и есть на пике возраста, впервые увиденная талантливым художником. Импрессионизм живописного мазка, но и невозможность отойти от реальной натуры. У меня болел ноготь на третьем пальце, просила П.Ф. убрать этот пустяк , а он не смог, так и осталось на портрете.

 

Работа модели  нелёгкая – сидеть или стоять по  5 часов в течение 15 сеансов.

Художник неутомим, но к марту устали оба. П.Ф. нарисовал ещё один портретик – там я моложе, но вернулось напряжение во взгляде. Отголоски внутренней муки.

В марте в мастерскую приезжала Светлана, восторженно общалась с Мастером, но уже  предчувствовала  то, что нёс нам обоим мой отъезд. В 78м, когда Светы не стало, П.Ф. по моей просьбе написал её портрет  по фотографии, снятой мной перед отъездом. На фоне цветущей яблони в попытке улыбнуться она была уже на том свете.

 

К апрелю стало светлее на душе. П.Ф, задумал писать мой портрет в рост в полупрозрачном чёрном платье из шифона. Я его сама сшила. На голове повязан шарф, сплетённый из золотых нитей. Сначала он плотно облегал голову. Но Нина Ивановна в моё отсутствие посоветовала  мужу рельефно перекрутить его ,  как косой. Художник понял, что так – самое то.

Кто-то из соседок шепнул жене, что в мастерскую приходит одна дама. Н.И. ответила:“Она королева, ей можно”.

Завершением работ 77 года к июню, моему отъезду был портрет в украинской кофточке - его П.Ф. предназначал для музея на своей родине в Переяславле-Хмельницком.

Лицо на портрете было стилизовано.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

        Калина красная

 

 

Эпилог

 

По часу рождения я Водолей. Павел, узнав час рождения – около 5 утра в Москве 6.4.38 уточнил - 4.47. Приятно удивился: Юпитер на восходящем знаке в 26 гр. Водолея, Точка счастья в 14м Стрельца в 10м доме на МС в тригоне к Солнцу в 16м Овна.

 Его час рождения, пожалуй, я одна из немногих знаю – в 18.35   15.8.58

35 лет  прошло, многие соперники  на роль гуру в астрологии русской школы ушли в небытие по возрасту –Зарайский, Вронский . Поутих шабаш вокруг звёздной науки Она бездонна как небо – никаких глубин знания не хватит, чтобы точно судьбу разгадать. Ответственность умудрённых знаниями большая, ведь каждому»клиенту» хочется, чтобы сошлось на хорошем. Вот шарлатаны и процветают.

С началом 21го века компьютеризации достаточно поставить программу Z  и сотни факторов прежних долгих вычислений у астролога под рукой. А раньше без таблиц я вычисляла движение Марса по системе Морозова, узника Шлиссельбургской крепости, от двух дней поначалу, потом до двух часов по одному запросу, быстрей не выходило. Со мной делился знаниями Швырёв Ю.А.- с ним мы дружили с 69го(работала ассистентом на его картине) вплоть до его  кончины в канун Нового 14 года.

Не знаю как насчёт любителя астрологии дедушки Гантемурова, но первыми помощниками Павла в изучении основ науки были я и мой друг Швырёв Юрий Афанасьевич(13.5.32-30.12.13)-кинорежиссёр, человек энциклопедических знаний, астролог, китаист. Я познакомила Юру с Павлом Филипповичем  и Павлом ещё до отъезда, в 77м. Художник написал его единственный замечательный портрет, оставшийся у П.Ф. Павел получил доступ к библиотеке ученого. Заимствованная у Швырёва книга об авестийской ветви в астрологии позволила Павлу укрыться в этой нише от соперников, приверженцев европейской школы и расти в этом направлении.

 

 Семьи сдружились – два лета отдыхали вместе в летнем Доме семьи художника(Псковская область, Себежский район, Бояринский сельсовет, деревня Дворицы). П.Ф. в 78м вышел на пенсию, продавался дом в Пушкинских местах, денег не было, а я продолжала высылать из Италии альбомы по живописи, продолжение подписки издательства Риццоли.

Часть книг им удалось продать букинистам. « Вы мне дачу подарили, Л.С. приезжайте хоть посмотреть какие здесь места. Всю мебель своими руками выточил,» - благодарил меня П.Ф.

В автобусах с пересадками не поехала и никогда там не была.П.Ф. звал не раз в Дворицы, но в последующие годы я побывала в  мосуовской мастерской, увидела работы последнего творческого периода художника- яркие , значительные.

Семья и гости наведывались к нему в деревню в тёплое время года. А зимними вечерами он пил беленькую из яблочек своего сада.

Умер Павел Филиппович 29.10.83, 31го прощались с художником  в МОСХе. Я приехала из Генуи в тот день, Швырёв сообщил мне, а сам пошёл проститься.

Потом сообщил мне, как я предполагала, что у гроба была замечена к неудовольствию вдовы скромная женщина с цветами –скульптор Клавдия Васильевна,близкий друг П.Ф.  соседка по коммуналке мастерских.Я с ней была знакома,она лепила мой скульптурный портрет.О ней художник упоминает в письме ко мне.

У меня был сын Миша, рождённый 31.12.81 в Москве. В июне того же года позвонила Нина Ивановна и попросила о встрече – П.Ф. просит её и сына привезти его  ко мне повидаться. Остались фото Павел с Мишей и П.Ф. с Мишей и его крёстным Ребровым В.М. Выглядел П.Ф в свои 63 года не старым, но могучая сила из него ушла. Умер от лейкемии  через 4 месяца. Тот визит был прощальным, хотя он намеревался писать портрет Миши.

 

В моей московской квартире долгие годы на стене висели в ряд – портрет П.Ф.(1976 – там он могучий викинг, князь), большое панно «Калина красная» и мой портреть78года в красном платье и белом оренбургском платке поверх плеч. Портрет написан в стилистике «Актрисы Самари» Ренуара.

Фото отца и сына Глобы и основные мои портреты на моём сайте www.radioteatr.com

 

Писала эти воспоминания о Павле Филипповиче Глобе по просьбе Белозуб Виктории Анатольевны - сотрудницы музея в Переяславле-Хмельницком, родины художника, где хранятся его работы. Я сделала цветные фото его полотен, подаренных мне, и нашла его письма в моём архиве, которые в его почерке передам музею. В 2018м году столетие Мастера.

 

Людмила Корина  6 апреля 2014

Любите живопись поэты, ведь ей единственной дано души изменчивой приметы переносить на полотно (Н.Заболоцкий)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Павлу Филипповичу Глобе(1918-1983).

 

 

.

                    

ПОРТРЕТ ЖЕНЩИНЫ

Шёлком шубки задрапирована

Королева некоронованная

Воротничок Марии Стюарт.

Прозрачно-белый платок

Чётко овал восточный рисует.

Славянская мягкость в лице.

Художник взглядом прицеливался

И отступал.

Какой же лекальщик тебя ковал ?

Нездешняя, ах ты сердечная !

Он кистью к полотну притронулся,

И душу незнакомки нарисовал.

Портрет женщины -

В гамме коричневой прозрачность белого.

Все лишнее, как у Гойи, убрано в тень.

Освещены лишь руки на коленях,

Чтоб приближенье к взгляду

Было медленным и следовало за ним.

Эти глаза как будто разговор ведут

С кем-то невидимым, притягиваясь лучами.

Он спрашивает - она отвечает,

Смягчая знанием отчаяние.

С искусством отныне обвенчана.

О ней он всё сказал.

От света дальнего не оторваться -

Мерцают два камня на пальцах

И женщины нездешней глаза.

 

Недавно и давно в стихи пришла -

Из живописи. Из галереи моих портретов,

Ведь говорили, что рождена

Подругою артиста быть, художника,

Как говорится, Божьей милостью.

Я вышла из леса Миллеса - из оды к радости.

Там с подругой, нагие и красивые, мы пляшем на снегу

И ждём гостей. Из рук Родена и его страстей.

Из Вигелунда мук. В просторе парка у моря,

Где беломраморное тело моё ваятелем

В другие стелы тел завинчено, закручено,

Стоять и быть опорой их приучено.

Стояла долго в увековеченье утрат.

Себя другим дарила. Отдам я больше во сто крат -

Сбылась душа и я заговорила.

1.5.96- 1.5.98

 

 

Визит Павла Филипповича к Людмиле в Москве летом 1983 года, за 3 месяца до кончины художника, рядом сын Миша и режиссёр В.С. Ребров.